Сидим вчетвером в столовой, трое – с нормальной едой, Лида – с каким-то салатом, который выглядит так, что насытиться от него может только козочка, потому что все ингредиенты явно растут на лугу. Ничего не могу с собой поделать и бесстыдно разглядываю ее. Рыжие волосы аккуратными локонами спадают на плечи, карие глаза смотрят в телефон, реже – в тарелку, на губах то появляется, то пропадает слегка презрительная улыбка. Чувствую, как ревность стучит в сердце – кому она может улыбаться, кроме меня?
— Жданов, — говорит она, не отрывая взгляд от экрана, — умоляю, перестань пялиться. Ты во мне сейчас дыру прожжешь.
— Хочу знать, кому ты там улыбаешься. — я тянусь к ней через стол, пытаясь заглянуть в телефон, но натыкаюсь на взгляд исподлобья и отстраняюсь.
— С Полонским. — холодно отвечает Русалка и я меняюсь в лице.
Откидываюсь на стул, скрещиваю руки на груди и продолжаю буравить ее глазами. Да, это не тот ответ, на который я рассчитывал. Думал, что их общение в переписке уже давно сошло на нет и именно поэтому Ян, потеряв ниточку социальной связи с Русалкой, решил ловить ее у общежития. Но не тут-то было.
— Мы, пожалуй, пойдем. — произносит Дима и освобождает стул рядом со мной.
Он берет за руку Юлю, которая по очереди смотрит то на меня, то на Лиду, и ведет ее к выходу. Вот что я ценю в Ветрове, так это умение вовремя уходить.
— О чем вы общаетесь? — хмурюсь. Не уверен, что хочу знать ответ на этот вопрос, но и не задать его не могу.
Русалка молча пересаживается ко мне, кладет голову на мое плечо и продолжает что-то строчить в телефоне. Даже вид не делаю, что не подглядываю – нагло пялюсь на сообщения. Эти буквы топчутся по моему сердцу в грязных ботинках, оставляя мокрые следы, и беспощадно портят трепет от близости.
Ян: “Хочешь, довезем вас после пар?”
Русалка: “Да, давай.”
— Ты никуда с ним не поедешь.
— Это еще почему? — она поднимает голову и смотрит на меня таким невинным взглядом, что я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать ее в нагло задранный носик.
— Потому что я так сказал.
— Жданов, ты…
— Я так сказал. — перебиваю ее.
— Ты ничего не понимаешь. — вздыхает она и блокирует телефон. — Во-первых, у тебя сегодня больше пар, чем у нас с Юлькой. Во-вторых, так нужно.
— Нет. — голос срывается на грубость и я одергиваю себя. — Русалка, мы с Ветром довезем вас с Юлей, а потом вернемся на пару.
— Ты на все готов, лишь бы я с ним не ехала, да? — спрашивает она, хитро прищурившись.
Готов ответить “Да” и знаю, что это будет абсолютно искренне. Я не хочу, чтобы он подходил к ней, разговаривал, писал. И даже чтоб дышал в радиусе километра не хочу! И хотя именно Полонскому я обязан своей близостью к Русалке, с удовольствием бы еще раз заехал ему по роже. Так сказать, в качестве благодарности.
— Лида, ты никуда с ним не поедешь. — повторяю еще раз.
— Ты сильно опоздаешь на лекцию, если повезешь нас. — продолжает она уговаривать меня отказаться от этой затеи.
— А если не повезу, — я решаю вытащить туз из своей колоды аргументов, — Юля с Ветровым поссорятся. Потому что он тоже не захочет отпускать ее с Полонским.
Взгляд Русалки тускнеет, улыбка исчезает. Она признает, что я прав. Да, возможно, я сейчас разрушил какой-то очередной ее план, но, уверен, она придумает другой. Лида нехотя пишет Полонскому: “Отмена, планы изменились” и с вызовом смотрит на меня, словно спрашивая “Доволен?!”
Не сдерживаюсь и целую ее в макушку. Она закатывает глаза, принимая это за очередную сцену своего спектакля, и звонко смеется, на радость глазеющим. Вот только я не играю. Все, что делаю, продиктовано сердцем, а не планом дурацкой мести, которая, если честно, никому не нужна, кроме почему-то самой Русалки. Может, в ее подводном мире принято танцевать на горле у обидчиков, и если это так, я готов сидеть в первом ряду и аплодировать. В надежде на то, что фальшивая любовь превратится в реальную.