— Кто придумал физру первой парой? — возмущаюсь я.
Первое сентября, выпавшее на понедельник, спасло нас от бега, скакалки, приседаний и всего прочего. Но сегодня попотеть все-таки придется.
— Тот, кто решил, что стопроцентное ее посещение – это допуск к зачету. — грустно отвечает Юлька.
Хмыкаю, вспомнив слова куратора: “Многие преподаватели уделяют большое внимание посещаемости. Так что про прогулы забудьте. И да, на физкультуру тоже придется ходить.”
Заканчиваю краситься и довольная смотрю на себя в зеркало. Хороша! Надеюсь, Ян это тоже замечает…
Я уже успела выяснить, что он старшекурсник и один из друзей Руслана, тоже доставшийся этому мажору в наследство от брата. На прошлой неделе еще пару раз мы пересекались с ним, когда Жданов в очередной раз пытался укротить мою язвительность. Кудрявый блондин с зелеными глазами был слишком обаятельным и я в какой-то момент даже поймала себя на том, что активно флиртую с ним под бдительными взглядами Юли, Ветра и Руслана. Последний, кажется, вообще пребывал в глубоком шоке. Чертеныш явно был удивлен тем, что я не только ядом плеваться умею. А как иначе, если при виде Яна мое сердце начинает играть на барабанах?
Кажется, я влюбляюсь в его легкую полуулыбку, которая появляется на лице каждый раз при виде меня. Или я просто себе это все придумала?
Сентябрь немного сбавил скорость ветра, повысил температуру воздуха. У нас начался четвертый месяц лета, поэтому физра проходит на стадионе, а не в душном спортивном зале универа. И, как неприятный сюрприз, вместе с первокурсниками физмата. Жданов выводит меня из себя, едва появляется на горизонте. Не знаю почему, но его самодовольное выражение лица заставляет глаза закатываться и проверять, как там поживает мозг.
— Не знал, что у русалок бывает пирсинг. — говорит он и присвистывает, выражая комплимент короткому спортивному топу и серьге в пупке.
— Жданов, — я поднимаю голову и пытаюсь заглянуть ему в глаза, но яркие солнечные лучи не дают этого сделать, и я щурюсь, — сделай одолжение…
— Для тебя – что угодно. — улыбается он.
— Исчезни. — заканчиваю фразу и делаю шаг, чтобы пройти мимо, но наглец перехватывает меня за талию.
Что делает этот придурок? Чувствую, как внутри закипает негодование. Его пальцы словно ожог на коже оставляют. Пытаюсь выпутаться, но он притягивает меня к себе и вот я уже окольцована его сильными руками. До этого момента я даже не обращала внимание на то, что этот длинный неплохо сложен. Дышу в его шею, поднимаю взгляд, а он улыбается. Да еще и так невинно!
— Отпусти. — цежу сквозь зубы.
— Русалка, говорю же, для тебя – что угодно. Но вот отпустить не могу.
— Я тебе не Русалка! У меня имя есть!
— Хорошая девочка Лида… — ехидно шепчет он, но не успевает договорить.
Преподаватель, женщина лет 40 с активными кудрями и в солнцезащитных очках с тонкой серебристой оправой, усердно дует в свисток, перебивая его. Жданов выпускает меня из своих рук и я, бросив на него взгляд ненависти, иду в сторону Юли, которая вовсю улыбается Диме и не замечает ничего вокруг. Завидую. Хотела бы я сейчас тоже не замечать Руслана.
Всю пару преподаватель одинаково усердно гоняет нас по стадиону наравне с парнями, не делая скидку на девичью хрупкость. Как будто у нее цель такая – лишить нас жизненных сил, чтобы на лекциях все молча сидели. И когда она наконец-то объявляет конец занятия, я чувствую, что легкие готовятся покинуть меня – не осуждаю, мне самой не нравится такое издевательство.
— Мне показалось или вы с Русланом обнимались? — шепчет Юлька по пути в раздевалку.
Бросаю на нее негодующий взгляд:
— Чего?!
— Остынь, — смеется она. — Всего лишь озвучиваю то, что заметила краем глаза.
— Советую в следующий раз глаза использовать целиком. — огрызаюсь я и, опомнившись, примирительно улыбаюсь, испугавшись, что она обидится. — Прости.
— Все в порядке, Русалка. — язвительным тоном произносит она. — Получается, 1:1.
— Балбеска, — смеюсь в ответ и тороплюсь перевести тему. — Лучше расскажи мне, что там у вас с Дмитрием Палычем.