— Я даже не знаю, что тебе сказать. — произносит Ветров, сочувственно глядя на меня.
Мы сидим в кофейне, я пью уже третий американо подряд и нервно постукиваю по столу. Первые две пары у нас сегодня неожиданно отменили, поэтому мы решили скоротать время вдали от ушастых стен университета. Мне хочется, чтобы рядом была Русалка, ему – Юля. Но обе сейчас пытаются учиться.
— Скажи правду. — говорю я, подняв на него взгляд. Сам не знаю, каких слов жду, но что-то подсказывает, что Ветер найдет нужные.
— Ты идиот. — выпаливает друг и я невольно ухмыляюсь.
Он озвучил очевидный факт, я и сам про себя так думаю. Только идиот мог попасть в изящные руки Русалки, в глубине души зная, что не сможет удержаться в них.
— И ты не можешь сдаться. — добавляет Дима. — Я это знаю, потому что впервые вижу, что бы ты таким взглядом смотрел на девчонку.
— Она сама сказала, что все закончится. — повторяю слова Лиды, на этот раз сам себе отрезая кусочек души.
— И ты веришь в это?
Я изо всех сил не хочу верить. Жажду, чтобы то, что она сказала, оказалось ложью, но не вижу ни одного повода в этом усомниться. У наших “отношений”, как напомнила вчера Русалка, есть срок годности и он, вопреки мнению Бегбедера, куда меньше, чем три года. Всего лишь месяц, половина которого осталась позади.
Киваю в ответ Ветрову и тут же качаю головой. Он победно улыбается и разводит руками.
— Вот видишь!
— Да не ослеп, к счастью. — делаю глоток остывшего кофе и непонимающе смотрю на Диму. — Но толку-то?
— Жданов, Лида права. Ты придурок.
По голосу слышу, что он начинает злиться. Как будто я не понимаю какую-то очевидную вещь. Не могу найти то, что лежит на поверхности.
— Ветер, не беси. — хамлю в ответ, но он пропускает мой выпад мимо ушей.
— Если бы ты был ей безразличен, она бы даже фальшиво с тобой встречаться не стала. Но она мало того, что стала, так еще и на свидание сходила, — Дима начинает загибать пальцы, — с бабушкой познакомилась, в универе вы друг от друга не отлипаете. Вспомни, как я застал вас обнимающихся у входа, когда рядом никого не было. Это не очень-то похоже на фальшь. И ты правда думаешь, что для нее это всего лишь игра?
Смотрю на него так, будто он моя мать, которая вошла в комнату, когда я искал там что-то. И нашла это в первую же секунду на самом видном месте. Черт.
— Она просто не хочет, чтобы Полонский выиграл спор. — бормочу в чашку и тут же получаю пинок ногой под столом от Димы.
— У тебя есть еще время заставить ее передумать, если это правда так. — говорит он. — А ты вместо того, чтобы действовать, разговариваешь с кофе.
Улыбаюсь. В голове включился свет надежды. Тусклый, лампочка беспорядочно мигает. Но, тем не менее, горит. Ветров прав. Обратный отсчет приближает не конец спора. Он ведет меня исходу собственной истории, где есть только два главных героя – я и Лида. А Полонский – антагонист, которого мы еще поблагодарим за то, что смогли сблизиться. Ведь если бы не его идиотизм, я бы так и остался для Русалки раздражающим пятном в серых стенах университета.
Надо было все же вчера позвонить Диме. Уверен, они бы с Юлей сперва морально избили меня (хотя она может и буквально бы врезала), а потом вставили бы мозги на место. И я бы не потерял целый вечер на стрельбу по собственным мыслям.
Возвращаемся в универ и сразу же встречаем девчонок. Ветров тут же бросается обнимать Юля, я, следуя его примеру, – Лиду. Пусть думает, что ее игра продолжается, пока я буду вести свою.
— Не могу с того, какие вы милые! — слышу за спиной голос и нехотя отпускаю Русалку. Слегка оборачиваюсь и вижу Ингу. Ее улыбка сияет ярче тусклой лампы, делающей вид, что освещает коридор.
— Привет. — говорим с Лидой одновременно и я непроизвольно ухмыляюсь.