— Ты же хотел дождаться, пока Инга универ окончит. — говорю, продолжая удивленно смотреть на брата.
— После диплома и поженимся. — он пожимает плечами. — А предложение хочу сделать сейчас. Уже сил нет терпеть.
Игнат мечтательно улыбается и смотрит как будто сквозь меня. Его глаза сияют счастьем и кажется, что темный балкон освещают только они. Не сдерживаюсь и набрасываюсь на брата с объятиями. Ветров смеется и хлопает меня по плечу.
— Не задуши его только. — говорит Дима и я ослабляю свою хватку.
— Поможете предложение сделать? — спрашивает Игнат.
— Конечно. — соглашается Ветер, и я киваю, подтверждая его решимость.
Брат, понизив голос, быстро рассказывает нам свою идею, а мы ловим каждое слово. Никогда еще мне не приходилось принимать участие в таких делах, а потому трепет охватывает меня с ног до головы. Во-первых, родной брат не каждый день решает жениться, а во-вторых приятно стать частью игры, главная цель которой – любовь.
Когда мы наконец-то покидаем балкон, обнаруживаем гостиную преображенной, но пустой. Стол, стоящий у дивана, наполнен едой. Посреди царственно стоит мясо, вокруг него различные соусы, несколько больших тарелок с салатами, блюдо с маленьким картофелем, посыпанным зеленью. Аромат в комнате по-настоящему домашний. Я даже не помню, когда в последний раз вдыхал запах уютного вечера. По другую сторону стола стоят два стула. Вокруг играет медленная музыка, не нарушаемая пением, а приглушенный свет создает какую-то особую атмосферу. Комната выглядит такой… Семейной.
— Вот вы где! — говорит Инга, появившаяся в дверном проеме.
Девчонки заходят в комнату, нагруженные пустыми и наполненными тарелками. Мы втроем, видимо, начинаем чувствовать вину, поэтому торопимся им помочь. Ветер начинает расставлять тарелки, Игнат находит на уже заполненном столе место для новых закусок, а я иду на кухню за стаканам и напитками. Когда возвращаюсь, все уже сидят на своих местах – Ветер, Юля и Русалка на диване, Инга с Игнатом напротив.
— Я такой голодный! — говорю, устраиваясь рядом с Лидой.
Она тут же принимается наполнять мою тарелку едой, а я не свожу глаз с ее профиля, озаренного легкой полуулыбкой.
— Просто невероятно вкусно! — восхищается Игнат, уже уплетая мясо за обе щеки.
— Это Лида приготовила, — отвечает Инга, посылая ей восхищенный взгляд.
Румянец начинает покрывать щеки Русалки и в этот момент она кажется мне еще красивее, чем обычно.
— Это единственный мой кулинарный талант. — словно оправдываясь говорит она. — Да и делов-то – замариновать и в духовку сунуть, а дальше она сама все сделает.
— Не преуменьшай свои восхитительные заслуги. — произносит Юля и отправляет в рот вилку с наколотым на нее румяным кусочком мяса.
Русалка ставит передо мной наполненную едой тарелку и я тут же принимаюсь пробовать все, что в ней есть. Клянусь, даже если это единственное, что она умеет готовить, я согласен вечно питаться только этим мясом. Во-первых, оно и правда вкусное, а во-вторых сейчас кажется мне лучшим блюдом во всем мире.
— Очень вкусно! — говорю я и целую ее во все еще красную от смущения щеку.
Похвала достается всем, не только Русалке. Мы восхищаемся картошкой, салатами и даже тем, как ровно нарезаны ломтики хлеба. Девчонки по очереди краснеют, за столом звучит смех и непринужденные разговоры обо всем на свете и ни о чем одновременно. Юлька с Ветром сидят в обнимку, голова Инги лежит на плече у Игната и только мы с Лидой просто сидим рядом как два школьника, едва касаясь друг друга плечами. Рад, что диван тесный, иначе даже этого бы не было. Мне очень хочется притянуть ее к себе и обнять, но я не рискую, все еще помня ее бегающий от меня взгляд и слова, брошенные вчера на прощание: “Все закончится.” Нет, Русалка, я сделаю что угодно, чтобы через две недели все только началось.
— Полонский больше не проявляется? — спрашивает Игнат, наконец опустошив тарелку. Вокруг сразу повисает тишина, которую нестерпимо хочется заполнить чем-то легким.
— Он решил, что мы друзья. — Лида непринужденно пожимает плечами. — Пишет мне иногда, здоровается, но не больше.