— Я не понимаю тебя, Жданов. — говорит она, глядя куда-то в темноту. — Не понимаю, какой ты.
И что ей сказать? Что я сделан из вечных ожиданий отца, чувства справедливости. неуверенности, которую пытаюсь скрывать за показной силой, и необъяснимого притяжения к рыжей девчонке, которая сидит рядом?
— Если бы я сам понимал, Русалка, я бы тебе рассказал.
Не вру. Выложил бы все подчистую, до последней мысли. Открыл бы каждый секрет, пустил под кожу, в душу. В сердце она и так уже пробралась.
Лида поворачивается ко мне и смотрит, медленно моргая. Ее взгляд бродит по моему лицу, словно изучая, ища ответы на свои вопросы. Не знаю, находит ли она их, но улыбка, появляющаяся на ее лице, дает мне надежду.
— Пора идти. — говорит она.
Все хорошее непростительно быстро заканчивается. Я бы хотел придумать аппарат, который сможет растягивать время, словно видео, поставленное на самую медленную скорость воспроизведения. Но моих мозгов пока на это не хватает. Поэтому мы с Ветровым стоим и смотрим, как две прекрасные девушки скрываются за черной дверью. В последний момент Лида оборачивается и мне хочется думать, что она смотрит на меня. Но ее взгляд теряется в темноте осенней ночи.
Глава 21. Лида 1 октября
Темное утро бьет по вискам молотками недосыпа. Глаза так и норовят закрыться, тело тянется обратно в кровать, но приходится держать его в узде и собираться на учебу.
Не смотря на то, что мы с осенью обе рыжие, я ее недолюбливаю. Она лишает мир солнца, затягивая небо тучами и продлевая ночь. Просыпаться с каждым разом становится все сложнее и сложнее, ведь вместо тусклых лучей в окна нашей комнаты бьется беспросветная тьма, отчего эти несколько квадратных метров кажутся еще более удручающими. И как бы Юлька не пыталась обуютить наше жилище, его серость и убогость не скрыть за розовыми пледами, пушистыми подушками и позолоченными рамками с фото.
— Покровская, давай никуда не пойдем. — лениво тянет Евсеева, потягиваясь в кровати.
— Давай, — быстро соглашаюсь и поплотнее кутаюсь в одеяло. Ветер, задувающий в щели в оконных рамах, словно уговаривает не отпускать сегодня кровать.
Я закрываю глаза, в надежде удержать ускользающий сон. Но он быстро бегает, поэтому ловлю только воспоминания о прошедшем вечере.
Расслабиться вчера мне было сложно, но обниматься с Русланом в танце – приятно настолько, что сейчас я готова променять это утро на еще пару минут неловких движений. В какой-то момент я даже забыла о том, что все происходящее между нами – игра, которая скоро завершится, оставив меня наедине с чувствами, которым я не очень-то и рада. Потому что не понимаю, что с ними делать, ведь парень, при виде которого я готова даже терпеть дурацкое прозвище Русалка, не желает протягивать мне взаимность.
Да, Руслан прекрасно справляется с ролью фальшивого бойфренда. Даже Станиславский вскричал бы “Верю!”, глядя на то, как ответственно Жданов обнимает меня в универе, посылает влюбленные взгляды и изображает ревность при виде Полонского. Но театр никогда не выходит за пределы сцены, а значит, и наша с ним история останется там, получив заслуженные овации от зрителей. Просто потому что у исполнителя главной роли нет желания жить в этом амплуа в реальности. И мне еще предстоит смириться с этим.
В комнате загорается свет и я отчаянно жмурюсь, пытаясь его прогнать.
— Вставай, крошка, нас ждут великие дела! — раздается над ухом голос Юльки.
Как быстро она переобулась! Еще ведь недавно предлагала не выбираться из постелей!
— Отстань. — прошу жалобно и пытаюсь натянуть одеяло на голову, но Евсеева ловким движением стягивает его с меня.
Смотрю на нее, нахмурив брови, а она улыбается, потирая сонные глаза.
— Давай, Русалка, ты и так пропустила уже много дней.
Обреченно вздыхаю и поднимаюсь с кровати. Евсеева права – надо завязывать с прогулами. Эти фальшивые отношения, какого-то черта переросшие в мои настоящие чувства, плохо влияют на учебу. Я не планировала вместо занятий сидеть в тесной комнате и думать над своим поведением, наматывая сопли на мысли о Жданове, которые почему-то настолько закрепились в голове, что теперь я не представляю, как их выгнать.