— И что она сказала? — спрашивает Евсеева.
Инга делает глубокий вдох и на выдохе выпаливает:
— Да дура она, эта ваша Алина.
Улыбаюсь. Я думала, что Инга хорошая, а теперь уверена, что она просто чудо.
— Сказала, что ее это не интересует и она сама разберется с тем, продолжать ей с ним общаться или нет. — договаривает Инга.
Алина и правда дура, раз зная о том, что из себя представляет Полонский, все равно решает оставаться рядом. Юльке бы ее к психотерапевту сводить, а не меня.
— Я поговорю с ней сам. — произносит Жданов, уткнувшись подбородком в мою макушку.
Резко отступаю в сторону. Натыкаюсь на непонимающий взгляд Инги, но никак не реагирую. Если Руслан думает, что говорить с девчонкой, которая готова на все, лишь бы он ее заметил, – это хорошая идея, то флаг ему в руки, попутный ветер в спину и все такое. Удерживать не буду. В конце концов, я ему никто, чтобы указывать.
Эта мысль – тупой нож, режущий мою душу. Да, я ему никто. И не имею права даже ревновать. Жаль только, что разум с сердцем не дружат.
Жданов бесцеремонно притягивает меня к себе и обнимает. Кладу руку на его спину, но взгляд не поднимаю.
— Спасибо, Инга. — говорит он. — Я разберусь с этим сам.
Ревность бешено течет по венам, вытесняя из них кровь. Щипаю его, но он, кажется не замечает. Толстокожий, как слон. Только слоны милые, а он – идиот. Послал же Бог такого фальшивого парня! Неужели не было кого-то поумнее?
Мы еще минут пять стоим с Ингой, но пока все болтают, я пытаюсь договориться с собой. Это не так-то просто сделать, находясь в объятиях Жданова. Не понимаю, почему он так стремится всех на свете защитить от Полонского. Алина и так уже знает правду, значит, ее дальнейшие действия – ее ответственность. Не его. Или Руслан и с ней собирается фальшивую любовь крутить? Или даже настоящую…
Глава 22. Руслан 2 октября
Встретиться с Алиной наедине мне не удалось. Я не мог поговорить с ней на парах, да и в перерывах тоже – сложно это сделать, когда Лида рядом смотрит недовольным русалочьим взглядом.
Ей не нравится Алина и я даже почти уверен, что она ревнует. Чувствует себя, наверное, очень угрожающей. На деле же – выглядит как милая недовольная румяная булочка. Дует щеки, скрещивает руки на груди, гневно сопит. От этого еще сильнее хочется не выпускать ее из объятий, поэтому, что вчера, что сегодня, каждый перерыв между занятиями я использую именно для этого. И постоянно ловлю на себе многозначительные взгляды Ветрова и Юли. Забавно, что еще недавно я сам так на них смотрел, когда эти двое не решались сделать шаг навстречу друг другу.
Русалку я не понимаю. Она сперва отшивает меня, а потом психует при упоминании любого имени на букву “А”. Не могу прочитать в ее глазах истинное отношение ко мне, но, возможно, оно написано просто на другом языке.
— Сейчас? — спрашивает Ветер, складывая в рюкзак тетради.
Молча киваю Диме, поглядывая в сторону Алины. Несколько раз сегодня видел ее в коридорах с Полонским, но не сделал ничего. Лида тут же переключала мое внимание на себя и я растворялся в негодовании ее взгляда. Но у них с Юлей на одну пару меньше, они уже ушли и теперь мне не на кого отвлекаться.
Быстро прощаюсь с Ветровым и перехватываю Алину, которая уже направляется к выходу из аудитории.
— Нужно поговорить. — цежу сквозь зубы.
— О чем? — спрашивает она, демонстративно не глядя на меня.
— О Полонском.
Нечего ходить вокруг да около. Выложу ей все сразу, а дальше пусть делает с этим, что хочет. Решит остаться с Яном – значит, Инга права и она точно дура.
— Не стоит. — отвечает она и пытается выйти из аудитории, но я хватаю ее за локоть и затаскиваю внутрь.
Несколько одногруппников, все еще остающихся тут, бросают на нас настороженные взгляды. Но никто не подходит, не мешает.
— Слушай меня внимательно, — перехожу на шепот, — потому что повторять несколько раз я не буду. Если ты хочешь стать очередным видео в его коллекции – действуй, мешать не стану. Но если у тебя в голове есть мозг, то ты точно должна понять, что Ян – не тот человек, с которым стоит строить какие-то отношения.
— А тебе какое дело до моих отношений?! — Алина психует и выдергивает руку.