— Я понимаю, что у тебя молодость в крови бурлит. — продолжает он. — Но нужно же думать о будущем!
— Я думаю. — отвечаю слишком резко, чем того требует обстановка. И не вру, потому что и правда думаю. Вот только не в том ключе, в котором бы хотелось бы отцу.
— Нет! — он гневно бьет ладонью по столу. — Еще ни разу не видел, чтобы ты был занят учебой, потому что ты вечно где-то шатаешься!
Прикусываю язык, чтобы не выпалить что-то ненужное и внимательно разглядываю шкуру волка. Если скажу сейчас что-то, то займу ее место, сто процентов.
— Ну и чего ты молчишь?! — возмущается отец. — Сказать нечего?! Потому что я прав. Ты почувствовал себя слишком взрослым и поэтому решил пустить жизнь под откос!
По вискам начинает бить негодование. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Мне нужно успокоиться, иначе рискую разругаться с отцом. Но и молчать тоже не вариант.
— Я достаточно времени уделяю учебе. И под откос ничего не пускал. — говорю, не глядя на него.
— Что-то не заметно. — отвечает он с усмешкой в голосе.
— Убедишься в этом, когда увидишь мою зачетку после сессии. — стараюсь произнести это как можно более уверенно, чтобы наконец усыпить его бдительность. Только родительского контроля мне сейчас не хватало.
Отец молчит. Я поднимаю на него глаза и выдерживаю тяжелый испытующий взгляд. Он всегда так смотрит, когда пытается найти в собеседнике уязвимое место. Мое – Лида. Но отцу о нем пока неизвестно.
— Ладно. — говорит он наконец-то. — Иди, занимайся.
— Поеду.
Отвечаю совсем не то, что собирался. Абсолютно не то. Мне бы согласиться с ним, уйти в свою комнату и наконец-то лечь спать, но почему-то это слово само сорвалось с губ и теперь повисло в воздухе.
— Куда? — отец смотрит на меня, удивленно приподняв свои седеющие брови.
— У меня встреча. — быстро придумываю я. — И она никак не повлияет на мою успеваемость.
Выдерживаю еще один пристальный взгляд, после чего отец кивает и я наконец-то покидаю этот кабинет, который исполняет роль зала судебных заседаний. Отец – судья. Я – подсудимый. А адвоката в нашей семье не существует. Его роль могла бы исполнять мама, но она всегда держит нейтралитет. Эдакая Швейцария в границах нашего дома.
Сажусь в машину, жму на газ и хороню надежду выспаться. Вопрос “Куда ехать?” передо мной не стоит. Ответ, единственный правильный, уже есть в голове.
Решаю не давать Лиде возможность отказаться, поэтому не пишу ей и не звоню – зачем предупреждать о своем приезде? Чтобы она смогла быстро придумать себе занятие и отшить меня? Ну уж нет. Мне нестерпимо хочется ее увидеть. Настолько сильно, что скулы сводит. И даже если она встретит меня своими колючками, я готов стоять раненый, но рядом с ней.
Подъезжая к общежитию, вижу знакомый силуэт и копну рыжих волос. Бешеное сердце провоцирует улыбку, но стоит мне приблизиться, как она превращается в оскал. Русалка стоит у входа не одна. И без того плохое настроение падает в жерло вулкана, загорается и окутывает мою голову туманом ярости.
Что тут забыл Ян, да еще и в такое время? Почему она с ним, ничего не сказав мне? Нервно поглядываю на телефон – ровно ноль уведомлений от контакта “Любимая”. Неужели я ошибся и Русалка все еще страдает по этому кретину, как страдает от жажды брошенный посреди пустыни цветок?
Торможу у общежития так резко, что противный скрежет заполняет собой улицу. Заметив меня, Лида делает шаг назад от Полонского и начинает истерично теребить пальцы, переводя взгляд с него на машину. Выхожу, нет, вылетаю из нее на какой-то реактивной скорости. Не соображаю ничего и не помню сам себя, но через секунду моя рука уже касается ее спины.
— Привет, друг. — спокойно произносит Полонский. Так, словно не понимает, почему я смотрю на него бешеным взглядом.
— Что ты тут делаешь? — выплевываю со злостью.
— Руслан, — начинает Лида, повернувшись ко мне, — как хорошо, что ты приехал!
Хорошо?! Да нет, чертовски прекрасно! Застать свою девушку с тупым идиотом, который слишком часто в последнее время трется около нее тогда, когда меня нет рядом, – это ли не мечта?!
— Ян пришел за советом. — щебечет Русалка, умоляюще глядя на меня.
— Ян уже уходит. — смотрю на него в упор. Ощущаю, как руки начинают чесаться от желания сжаться в кулаки.