Собираюсь ему ответить, но тяжелая входная дверь открывается и на улицу выходит Жданов. Он кладет руку на мое плечо и с вызовом смотрит на незнакомца. Тот ухмыляется и возвращается к разговору со своим другом.
— Ты долго от меня бегать будешь? — шепчет Руслан.
Не понимаю, у меня все еще мурашки от холода или уже от него?
— Я не бегаю.
— Я заметил. — ухмыляется он.
А я заметила, как он носится с Алиной и мне это не нравится. Вот только предъявлять ему что-то у меня нет полномочий. Будь я не фальшивой, а настоящей девушкой, обязательно бы устроила скандал с битьем посуды, криками и сбором чемоданов. А сейчас… Я даже сказать ему ничего не могу, потому что это будет глупо и неправильно.
Вместо ответа я просто посылаю ему улыбку и захожу обратно в универ. Жданов не бежит за мной, не пытается удержать и от этого становится еще хуже. Мог бы хотя бы вид сделать, что ему не все равно!
Мчу в аудиторию и замечаю ненавистную Алину в компании такого же Полонского. Шепчутся, как будто что-то замышляют, и это что-то явно не шалость. Облака романтики не витают между ними, но я не придаю этому значения и иду дальше.
Прохожу мимо Ани с Машей и компании их верных слушателей.
— В раю проблемки. — произносит кто-то из них.
В этот момент меня радует лишь то, что выгляжу я прекрасно. Потому что внутри кусочек моего сердца откалывается от него и норовит упасть куда-то в область пяток
Глава 25. Руслан 7 октября
Если бы можно было отмотать время назад, я бы ничего не поменял. Все равно бы отправился первого сентября в кофейню и пал жертвой длинных рыжих волос и гневного взгляда карих глаз.
Русалка второй день подряд меня игнорирует. Не отвечает на сообщения, звонки и постоянно находит какие-то дела, чтобы не проводить с нами время в перерывах между парами. Я из-за этого учиться не могу. Да и о какой учебе речь, если я мечтаю слушать не преподавателей, а ее надменный голос?
Я попал, пропал, вляпался. Надеюсь, как бы это ни звучало, что и она тоже, ведь как иначе объяснить ее бешенство, вызванное Алиной? Я уверен, что Лида ревнует. И это даже приятно, вот только что теперь с этим делать и как вновь вернуть ее на презрительно-язвительный лад общения со мной, не понимаю.
Вчера, вынося Алину из спортивного зала, я уже знал, что просто так Русалка мне этого не простит. Спиной чувствовал ее гнев. Потом она включила игнор, но холодность ее взгляда только сильнее разожгла огонь моего сердца.
— Жданов, ты идиот. — говорит Юля и я с недоумением смотрю на нее. Не привык, чтобы меня так называл кто-то, кроме Лиды.
Мы с ней и Ветровым стоим возле кабинета, в котором у девчонок пару минут назад закончилась лекция по истории архитектуры. Но Русалка успела ускользнуть до того, как мы с Димой появились на горизонте. Может, мне капканы по универу расставить? В один из них она точно попадется.
— Объяснись. — прошу, нахмурив брови.
Дима сдавленно хихикает, одной рукой обнимая свою девушку. Что-то мне подсказывает, что он согласен с ее словами.
— Просто констатирую факт. — невинно пожимая плечами отвечает Юля. — Ты – идиот.
Хмурюсь еще сильнее. Настолько, что, кажется, глаза уже прикрывают не веки, а мой лоб.
— Иначе я никак не могу объяснить то, — продолжает она, — что ты до сих пор не поговорил с Лидой и не извинился за свое поведение.
— Да я хочу это сделать, — пытаюсь оправдаться, — но она постоянно куда-то убегает.
— И что? — спрашивает Евсеева, прожигая меня взглядом.
— И что? — возмущенно переспрашиваю.
Интересно, что по ее мнению я должен сделать? Нет, ко мне в голову уже приходила идея не ходить на лекции и просто каждую пару караулить Русалку у дверей. Но, во-первых, она этого не оценит, а во-вторых отец открутит мне голову и повесит ее на стену рядом со шкурой волка.
— Вынужден согласиться, — говорит Ветров, — ты идиот.
Они с Юлей смеются, а я чувствую себя безнадежно тупым, как будто не вижу чего-то, что плавает на поверхности водоема моей глупости.
— Пока все в универе думают, что у вас с Лидой любовь, — продолжает нападать Евсеева, — ты не должен позволять другим девушкам крутить тобой, как юлой.