Русалка держится холодно, но вежливо – в конце предложений ставит либо точки, либо три пассивно-агрессивные скобочки. Кожей чувствую, его подкаты ей противны и это меня несказанно радует. Не понимаю только, почему она продолжает сидеть в зрительском зале и смотреть это цирковое представление. Но мысли и желания девушек – загадка, которую вряд ли хоть один мужчина смог разгадать.
Перерыв заканчивается непростительно быстро и нам приходится разойтись по аудиториям. Если бы я знал, что встречу Русалку, точно бы поступил на архитектурный. Так у меня была бы возможность раздражать ее своим присутствием еще и на лекциях.
— Жданов, — Ветров пихает меня локтем, — у тебя завтрашний вечер свободен?
— Да, — киваю, не глядя на него. Преподаватель у доски объясняет, почему пол группы неправильно решили уравнения, и я пытаюсь его внимательно слушать.
— Тогда мы идем ужинать. — шепчет Дима.
— На свидание меня приглашаешь? — спрашиваю я, ехидно улыбаясь своему корявому почерку.
— Посидим, обсудим девчонок. — продолжает он, игнорируя мой сарказм.
Единственные девчонки, которых мы обсуждаем в последнее время – это две Барби с архитектурного, в один день решившие захватить наши сердца. Но говорить о них мы можем в любое время и для этого не обязательно меня куда-то тащить.
Поворачиваюсь к нему и с удивлением спрашиваю:
— Что случилось?
— Ничего. — он пожимает плечами и отводит взгляд.
Ветров никогда не умел врать. В детстве родители узнавали о наших проделках только из-за его вечно бегающих глаз. Дима и ложь несовместимы, как молоко с рыбой.
— Говори правду. — настаиваю я.
— Завтра вечером все скажу. — упрямится друг.
Я готовлюсь продолжить осаду, но не успеваю – грубый мужской голос преподавателя, назвавший мою фамилию, заставляет сделать глубокий вдох, встать и отправиться к доске.
Попытки расколоть Ветрова после лекции успеха тоже не приносят. Начинаю нервничать. Никогда еще он не играл в молчанку и в голове моей копошится рой тревожных мыслей.
Может, они с Юлей поругались? Вроде не похоже. Обнимаются на каждом перерыве, втихаря целуются и смотрят друг на друга, как на произведение искусства. Нет, тут явно что-то другое. Может, что-то с родителями. Вряд ли. Я бы уже знал. Слишком близко дружат наши семьи, чтобы что-то серьезное хранить друг от друга в секрете. А я секреты, кстати, ненавижу.
Тем не менее, свои попытки разговорить друга я оставил. Какой в них смысл, если он решил молчать, видимо до завтрашнего вечера?
А он настал непозволительно быстро – ночь, утро, пять перерывов на нежности с Русалкой, два спора с отцом о моей успеваемости и вот уже пятничный вечер опускается на город, окрашивая небо темнотой.
Подъезжаю к ресторану, встречу в котором назначил Ветров. Он должен приехать после свидания с Юлей, поэтому я уверен, что без опоздания не обойдется.
Заведение полупустое. Лишь несколько пар ужинают в полумраке, освещая пространство чрезмерно счастливыми лицами. Может, Дима хочет предложить этот ресторан Игнату для предложения Инге, поэтому вызвал меня сюда на разведку? Мы с братом уже перебрали кучу вариантов, но все были какие-то «не те» – то слишком пафосные, то слишком простые, то еще что-то. Идеальное место, кажется, пока существует только в воображении.
Хотя здесь, должен признать, достаточно неплохо. Низкие потолки, теплый свет, играет легкий джаз. Столиков не много и все стоят удаленно друг от друга, создавая атмосферу приватности. На каждом – длинные свечи, отбрасывающие пляшущие тени. У одной из стен камин с потрескивающими поленьями. Я бы и сам тут кому-нибудь предложение сделал. Хотя почему «кому-нибудь»?
Сажусь за единственный свободный стол у окна и принимаю из рук официантки меню. Не тороплюсь делать заказ – жду пришествия Ветрова. Но он не появляется ни через пять минут, ни через десять, ни даже через пятнадцать. Сообщения друг игнорирует, на звонки не отвечает. Тревога начинает стучать в моей голове.