— Что происходит? — спрашиваю, скрестив руки на груди. Я думал, она тут в истерике, а не при параде.
— Тебя жду. — говорит она и подходит ближе.
На губах, изогнутых в нервной улыбке, красная помада. На лице никаких следов слез и растекшейся туши. Алина в полной боевой готовности и либо после ухода Яна она быстро привела себя в порядок, либо никакого Яна здесь не было.
— Где Полонский? — спрашиваю я.
Алина опускает взгляд, закусывает губу и начинает нервно теребить пальцы. Уверенность, которую она пыталась изобразить в собственном образе, испаряется.
— Его здесь не было? — продолжаю допытываться.
Она медленно качает головой и я от злости бью кулаком по ни в чем не виновному комоду.
— Зайди, пожалуйста. — просит Алина, не глядя на меня.
Даже интересно, что она задумала. Поэтому молча обхожу ее и прохожу в единственную открытую дверь. Там картина еще более двусмысленная, чем та, которая встретила меня в коридоре.
Два небольших кресла, между ними невысокий журнальный столик. На нем одна свеча, отбрасывающая скромную тень на стену, пустые бокалы и тарелки с чем-то наверняка вкусным. Если бы такой сюрприз устроила мне Русалка, я бы тут же умер от восторга, а потом воскрес, чтобы расцеловать ее. Но Лида сейчас в одиночестве ждет меня в ресторане, пока я здесь – спасаю Алину от призрака Полонского.
— Какого черта?! — не сдерживаюсь я.
— Я думала, тебе понравится. — тихо говорит она. Алина подходит сзади и кладет ладонь мне на плечо. Тут же резким движением сбрасываю ее.
— Твою мать, Алина!
Оборачиваюсь к ней и сверкающими от злости глазами пытаюсь в выражении ее лица найти ответы. Но там стыд борется с неловкостью. Она опускает глаза, словно боится моего взгляда.
— Я просто хотела, чтобы мы побыли наедине. Он сказал, что…
— Он?! — перебиваю, сорвавшись на крик.
Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Замечаю в уголках ее глаз заблестевшие слезы. Только истерики мне сейчас не хватало, конечно.
— Кто он? — спрашиваю, стараясь сделать голос спокойным. Я уже знаю ответ на этот вопрос, но хочу услышать подтверждение.
— Ян. — тихо произносит Алина, обходит меня и садится в кресло. — Он сказал, что если ты узнаешь, что он мне что-то сделал, то тут же примчишься спасать. Мы сможем побыть наедине и ты… — Она замолкает, вытирая бегущие по щекам слезы. — И ты сможешь меня разглядеть.
Полонский не просто идиот. Он клинический идиот. И если он знает, где сейчас Лида, то наверняка уже приехал к ней и опутывает мою будущую жену паутиной своей хитрости. Русалка не глупая и она на это не поведется, я знаю. Но от одной лишь мысли, что он может быть рядом с ней, мои нервные клетки формируют батальон и готовятся идти в бой.
— Почему она? — спрашивает Алина, возвращая мои мысли в эту комнату.
— Кто?
— Лида. — Алина с вызовом смотрит на меня. — Почему она?
Я никогда не задавался этим вопросом. Ни разу с того дня, как впервые увидел ее. Быть влюбленным в Русалку для меня так же очевидно, как дышать. Если воздух не будет проникать в мои легкие, я умру. И по ощущениям то же самое произойдет, если Лида исчезнет из моей жизни.
— А почему я? — спрашиваю в надежде, что она сама осознает глупость своего вопроса.
— Потому что ты самый лучший. — говорит Алина, не поразмыслив ни секунды. — Ты умный, красивый, высокий.
— И все?
Начинаю понимать, почему Одетта так злилась на принца Дерека, когда он не смог ответить ей что-то вразумительное. Дурацкий мультфильм, который мама показывала мне в детстве, всплыл флешбеком в моей памяти и вызвал легкую ухмылку.
— А что еще нужно? — спрашивает она, выпучив глаза.
— А как же Ян? — перевожу тему. — Я думал, вы вместе.
Думал, беспокоился и переживал за девичью честь, которой в итоге никакая помощь и защита оказались не нужны.
— Мы все это придумали, чтобы ты ревновал. — выпаливает она.
Пазл собрался. Идиот не Полонский, а я. Сам не заметил, как оказался пешкой в шахматной партии, которую разыгрывали эти двое.