Но Ева была уверена, что видела вчера за окном в доме человека. Это именно он колыхнул штору, а не сквозняк. Тем более все окна в доме были закрыты, и стояла удушливая духота, в которой распространялся мерзкий запах.
— Нужно посмотреть второй этаж, — проговорил Илья, и никто не стал с ним спросить. Все четверо пошли следом за парнем.
На втором этаже было тихо и безлюдно. Родительская спальня — чистая, кровать аккуратно застелена, а вот в детской творился настоящий хаос. Повсюду валялись игрушки, раскидана одежда, а одеяло и покрывало накрыли два стула, делая подобие шалаша. И больше ничего интересного не было. Словно жильцы этого дома вышли куда-то на пару минут, только вот никто из присутствующих здесь их не видел.
— Не похоже, что они ушли в поход. Кто будет оставлять недоеденную еду на столе и дом открытым? — ни к кому не обращаясь, заметил Никита.
— А куда они исчезли? — с истерическими нотками в голосе спросила Настя.
— Я без понятия и предлагаю всем уйти.
Никто не был против. Гробовая тишина дома и кислый запах стали потихоньку вгонять всех в панику, а в голову приходили самые нелепые и чудовищные мысли.
Ребята дошли до раскладных стульев, на которых по вечерам сидели возле костра на берегу, оставляя дома за спиной. Никита и Настя присели, а Илья с Евой расхаживали по траве. Ева постоянно оборачивалась и смотрела на дом, словно вот-вот из него должен был кто-нибудь выйти, и всё бы обернулось простой нелепицей. Но никто не выходил, да и Леша не появлялся.
— Где же Лешка? — Голос Насти дрогнул, казалось, она сейчас разревется, но никто не спешил ее утешать, как и отвечать на заданный вопрос.
Тишина была гнетущей. Все молчали. Ева же слышала отчетливо громкий стук своего сердца, подсказывающее, что ничем хорошим это не обернется. Девушка посмотрела на идеальную черную гладь воды и поежилась, вспоминая то женское лицо, которое видела ночью. Она много думала о том, понимала, что не сошла с ума: голова девушки явно ей не привиделась. Только вот Ева не спешила об этом говорить своим друзьям. Мало ли как они восприняли бы такую информацию. Скорее всего, посмеялись бы и сказали, что она перепила.
— Ева, помнишь, когда мы были в том разрушенном доме, там на печи была надпись, чтобы мы отсюда убирались. — Тишину неожиданно разрезал голос Никиты, и Ева опустила на него свой взгляд, согласно кивая.
— Что еще за надпись? — перебил друга Илья, и теперь он и Настя смотрели на ребят с любопытством.
— Я точно не помню, что там было написано, но подразумевалось, чтобы мы отсюда сваливали.
— И почему мы это узнаем только сейчас? — голос Насти стал громче. Она теперь смотрела еще и на Еву со злостью, но та не принимала настроение подруги близко к сердцу. Она молча прошла к складному стулу и села, смотря вдаль, на толстые стволы деревьев, что уходили в лес, находящийся по ту сторону реки.
— Мы подумали, что это шутка какого-нибудь местного ненормального, — пробасил за двоих Никита, и голос его был такой, словно он за собой чувствовал вину.
— А что, если это не шутка? И из-за вас, из-за вашей тупости пропал Леша! — Настя подскочила со стула и уставилась злым взглядом на подругу, но Ева словно и не замечала ее. — Ну, и чего ты молчишь? — обратилась она к ней. — Это из-за вас Леша пропал. — Ее обычно певучий нежный голос сейчас походил на злобное шипение змеи.
— Настя, успокойся! — осадил ее Илья, тоже вставая и подходя ближе. — Они ни в чем не виноваты.
Друг хотел положить на плечо девушки свою ладонь, чтобы подбодрить ее, но Настя увернулась, делая небольшой шаг в сторону.
— Не защищай их! — Девушка ткнула наманикюренным пальчиком в грудь парня.
— И правда, хватит орать. Леша, возможно, ушел в деревню, а ты здесь кидаешься обвинениями, за которые потом же будет стыдно, — спокойно произнесла Ева. Она опустила голову на свои руки, сложенные на коленях, и стала разглядывать крошечное родимое пятно на своем запястье, словно видела его впервые. Подушечкой указательного пальца прошлась по темному пятнышку, напоминающему звезду, пытаясь отвлечься.
Ей не нравилось, что подруга обвиняет ее в том, в чем она не виновата. Несмотря на все случившееся, Ева казалась спокойной. Даже кому-то могло бы показаться, что ей все равно, но это было не так. Просто она привыкла свои эмоции держать в себе. Тем они и отличались с подругой. Настя вспыльчивая и могла завестись даже от косого взгляда, брошенного ей вслед, а Ева, наоборот, пыталась быть рассудительной, но иногда тоже могла не сдержаться.