Ева бросила взгляд на ее ладони, те продолжали перебирать ягоды и перекидывать их из одного таза в другой. За это время женщина не сбилась ни разу. Она смотрела на них, словно могла видеть. В ее ногах протяжно мяукнул кот, разбавляя эту гнетущую тишину, а потом старуха заговорила. Голос ее был гортанный, с небольшой хрипотцой.
— Что вам нужно?
Никто из ребят не пытался ответить. Они молча буравили старуху испуганными взглядами, и только Илья, стоящий ближе всех к странной особе, заговорил, справившись с эмоциями.
— Мы друга ищем. Думали, может, он в вашу деревню ушел. Мы живем в домике у реки.
На его слова женщина улыбнулась, и ее улыбка больше была похожа на оскал, от которого Илью перекосило, а по коже пробежал мерзкий холодок.
— Ищите его в реке, — проскрипела старуха, и друзья переглянулись.
— В смысле? — снова задал за всех вопрос Илья.
— В прямом. Она его забрала. Она осталась последняя из своей расы. Всех утащила, кто был там. Охотник убил всех, кроме нее, а сын его сбежал, не закончив дело отца, и все мы теперь страдаем. Она забрала их, и вас заберет. Отсюда нет выхода. Это круг дьявола. — На последних словах голос женщины дрогнул, а Илья сделал шаг назад и уже стоял возле друзей.
Настя обхватила себя за плечи, и, казалось, слова старухи заставили ее затрястись от страха.
Ева обернулась в сторону деревни. Жители ходили повсюду и беззаботно занимались своими повседневными делами. Переведя взгляд снова на старуху, которая вызывала ужас, она прошептала, немного склонившись к уху Насти.
— О чем она вообще говорит? Какой охотник и кто эта она?
Видимо, Настя от потрясения уже оправилась и, сделав глубокий вдох, уже чуть громче произнесла. И не было сомнений, что ее слова расслышала и старуха.
— Да она ненормальная, разве ты не видишь. Идемте, найдем адекватных людей, если они здесь живут.
Старуха усмехнулась словам девушки, а та развернулась и уже хотела сделать шаг, чтобы уйти, как заговорила Ева, словно и не заметив ухода подруги.
— О чем вы говорите? Кто такая она? — Ева, пересиливая страх и дрожь в ногах, приблизилась к женщине, но не успела сделать второй шаг, как Илья поймал ее за запястье.
— Эй. — Он покачал головой из стороны в сторону, говоря о том, что это плохая идея, и им правда лучше уйти, но девушка только выдернула свою руку и ближе подошла к старухе. Ева и правда пыталась не дрожать, но отчего-то вид женщины и эта напряженная обстановка заставляли ее сердце загромыхать в грудной клетке.
— Так о ком вы? — чуть слышно поинтересовалась девушка.
Ева уже стояла в шаге от старухи и внимательно ее рассматривала. Первые эмоции схлынули вместе со страхом, и оставалось только любопытство. Девушка опустила взгляд на ладони незнакомки, иссохшие пальцы перебирали ягоды на ощупь, и Ева не могла даже представить, как она это делает и зачем? Ведь ягоды не были испорчены, они были все одинаковые, отличались только размером. Девушка заметила, как ладони старухи резко замерли, и она стала принюхиваться, словно дикий зверь.
— Ты-ы? — прошептала незнакомка, растягивая гласные, и замолчала. Старуха немного повернула голову в сторону и снова стала принюхиваться, поддаваясь вперед. — Ты была в том доме. В доме, где жил охотник. Я чувствую вашу связь.
— Я не понимаю, о чем вы говор… — Девушка недоговорила, старуха схватила мертвой хваткой ее за руку. И сделано это было так быстро и четко, что никто бы не успел среагировать и отшатнуться.
— Дочь охотника! — шипящим голосом, словно змея, проговорила безумная.
— Что вы делаете? — Ева хотела выдернуть руку, но у нее это не получилось. У старухи хватка была стальной.
— Их шепот тебя не заманит, ты стрелой продырявишь ее, тогда все, кто были заложниками в ее царстве, освободятся и поднимутся со дна. Ты одна, кто может освободить их! Ты! — Старуха больно ткнула своим сухим артритным пальцем в грудь девушки.
— Хватит! — рявкнул рядом Никита и хотел уже перехватить руку старухи, чтобы она отпустила Еву, взгляд которой был напуганный, но безумная уже сама разжала пальцы, склонила голову над одним из тазов, подхватила горсть ягод и снова стала их перебирать, словно ничего и не произошло. И только ее губы двигались, а изо рта доносился негромкий, еле разборчивый шепот, который отчетливо услышала Ева.