Во втором ящике оказались тряпки, пропитанные каким-то вонючим раствором, смола в банке, пара деревянных детских игрушек, какие-то инструменты, явно самодельные, а на дне всего этого хлама лежал лук. Самый настоящий огромный лук. Ева тут же взяла его, с интересом рассматривая. Было видно невооруженным взглядом, что лук ручной работы и сделан на совесть. Девушка, подавшись порыву, взяла одну из стрел и, вставив ее в гнездо, прицелилась в стену и тут же спустила тетиву.
— Ого. Откуда ты знаешь, как им управлять? — удивился Никита.
— Мой дедушка — отличный стрелок. Когда мы с братом были мелкими, он постоянно ездил за город на дачу к своему другу, там тренировался и нас с братом учил стрелять, а его научил его отец. Дед говорил, что тот был отличным лучником и часто охотился в лесах. Вот так я и научилась стрелять. Видимо, кто здесь жил, тоже был охотником.
— Все возможно.
— А что в третьем ящике? — спросила Ева, парень снял крышку и заглянул внутрь.
— Книги какие-то и тетради.
Они сидели на корточках и листали старые книги с желтыми страницами, некоторые были поедены жуками.
— Это похоже на бред сумасшедшего. Кто будет такое записывать, да еще и прятать на чердаке в коробки, — пробубнил себе под нос Никита.
— Что там? — полюбопытствовала Ева, которая до этого читала книгу, где было описано, как правильно сделать стрелу, из какого дерева лучше и чем обработать, чтобы та не затупилась даже через много лет, и, попадая в плоть, ее было невозможно оттуда просто так вытащить.
— Вот, ты только посмотри на это. «Русалки — очень сильные и опасные существа, питающиеся человеком. Они вырывают органы людей и лакомятся ими, а тела опускают на дно, чтобы можно было ими лакомиться в голодное время», — прочитал Никита. — Здесь еще и картинки есть.
Он протянул тонкую старую тетрадь девушке, и она, взяв ее в руки, вздрогнула. На нее с желтых потрепанных листов смотрело искаженное злостью лицо незнакомки. По коже пробежал холодок.
— Жуть, правда? — усмехнулся Никита, не заметив в тусклом свете, как побледнело лицо Евы.
— И не говори, — прошептала она и снова вздрогнула, когда в доме послышался грохот, словно что-то упало. Ребята замерли, испуганно глядя друг на друга. Никто из них не пытался даже пошевелиться. Они сидели молча и прислушивались к тишине, воцарившейся после грохота.
— Что это было? — прошептала Ева, а Никита молча приложил палец к губам, и подруга снова замолчала, вслушиваясь в тишину, которая неожиданно прервалась скрипом половиц в прихожей. Глаза девушки расширились от страха, а сердце бешено заколотилось. Пульс участился и отдавал в уши. Казалось, просторное помещение чердака стало сужаться и превратилось в обувную коробку, давившую со всех сторон. Ева даже и подумать не могла, кто там ходит. А то, что внизу кто-то есть, было очевидно.
Никита медленно поднялся и уже хотел занести ногу, как Ева его дернула за руку, мотая головой из стороны в сторону, говоря о том, чтобы он никуда не ходил. Но парень только снова приложил палец к губам и сделал первый шаг. Камни тихо захрустели под его ногами, и в это же мгновение скрип половиц тоже стих. Словно тот, кто был внизу, услышал их. Ева тоже поднялась на ноги, но не спешила идти за Никитой. Ей было до жути страшно. Скрип половиц повторился, и к нему прибавился звук топанья ног. Человек — а это точно был он — пытался идти аккуратно, но старый скрипучий пол выдавал его присутствие. Шаги незваного гостя стали приближаться и затихли ровно в тот момент, когда он оказался возле приоткрытой двери чердака. В это время Никита практически добрался до лестницы. Ева продолжала стоять на одном месте с тонкой тетрадью в руках, когда раздался громкий хлопок двери, и Никита, не обращая внимания на то, что ступени могли треснуть под его весом, ринулся вперед по лестнице и глухо ударился о закрытую дверь. Он яростно стукнул кулаком по ней.
— Кто бы ты ни был, я придушу тебя, как найду! Открой дверь немедленно! — закричал он, и тот, кто был в доме, уже не скрывался. Он с громким топотом выбежал из дома, хлопнув входной дверью. Ева, очнувшись от страха, резко развернулась и побежала к выбитому окну в крыше. Девушка только успела заметить, как высокий человек в черной одежде скользнул в заросли. Его фигура показалась очень знакомой, она явно уже видела ее.
Мелкие камешки хрустели под ногами Евы, когда она шла в сторону лестницы.