— А я не спрашиваю!
Он ногой захлопнул дверь и положил меня на кровать, убирая полотенце. Я пытаюсь встать, прикрыться одеялом. Но он, как зверь, откидывает всё и прижимается вплотную.
— Нет, не надо. Пожалуйста, не надо. — Он дышит как лошадь после гонки, ещё и рычит. Он смотрит на меня, как будто я прошу что-то невозможное.
Его как будто какая-то сила заставляет встать с меня. Подходит к шкафу и ударил его так сильно, что я и подпрыгнула, и закричала.
— Одевайся, мы уезжаем. — Рычит.
— Я не могу, не хочу!
— Если не хочешь, чтоб я тебя вынес голой, — одевайся. — Говорит и смотрит по сторонам, как будто что-то ищет.
А он может, я не сомневаюсь. Что я такого сделала, что он ведёт себя так? Он злится, недоволен? Можно подумать, это я лапаю чужих мужиков посреди улиц.
"Воссоединение"
Едем в мою квартиру. Я в бешенстве. Если я не успел бы вовремя доехать, этот подонок навредил бы моей девочке. Хммм… моей девочке. Хоть девочка моя, но замужем за другим. Где же её муж, недоделанный?
Как на зло, с прокуратуры вломились с утра на проверку, целый день потратил.
Как только охранник с универа позвонил, я отправил человека, чтоб проследил, куда поедет, где живёт. Он сказал адрес только вечером, и я его отпустил, потому что уже был в пути. Подхожу к подъезду, слышу знакомый голос, отхожу чуть дальше, слышу: «Мне нечего тебе дать, кроме дружбы. Я замужем, и мужа я люблю».
Какого? — направляюсь туда, она начала кричать о помощи. Откинул этого гондона, она убежала в подъезд. Преподдав хороший урок ублюдку, подошёл к подъезду, а там Лика. Смотрит на меня, как будто привидение увидела. Потом смотрит за спину и видит, как этот гад тащится к своей машине еле-еле.
Эта девочка мне с первых дней понравилась. Без лишнего, сразу по делу. Сказала сразу, какая квартира.
Звоню в дверь, второй раз, через мгновение она вся влажная, в одном полотенце, с распущенными волосами стоит передо мной.
Любит она своего мужа, видите ли. А мне уже плевать, она моя!
Смотрю на неё, пока поднимаемся на лифте. Она молчит как рыба. Но что-то мне она не нравится, точнее цвет кожи — бледная такая или похудела, не пойму. Что-то в ней изменилось. Не решаюсь начать разговор, но надо.
— Ты приходила ко мне в офис? — Она посмотрела на меня с удивлением и с презрением. Я продолжаю. — Ты не правильно всё поняла… Почему ты тогда убежала? — Выходим из лифта, она медленно идёт за мной, но молчит. Выражение её лица меняется, и резко хватает меня за плечо, через зубы проговаривает: — Мне надо в больницу. Отвези меня!
Едем в больницу так быстро, что я не замечаю ничего на своём пути. Что, что не так?
— Айлин, что болит? Этот ублюдок успел что-то сделать? Не молчи, говори же…
— Я не знаю, мне больно. — Плачет она.
Клянусь, я убью его, убью подонка…
Заходим в больницу. Её кладут на кушетку, везут в палату.
— Вы муж? На что жалобы? — Я не знаю, что сказать, впервые и просто молчу.
— Не стойте вы там, заходите.
— Не знаю, она жаловалась на боли в животе. — Еле проговариваю.
Врач говорит с ней.
— Не плачьте, всё будет хорошо. Сейчас посмотрим. Так… — Делает УЗИ. — Ещё чуть-чуть, вот, и сейчас узнаем, что у нас там.
— А там, папаша, ничего серьёзного, не из-за чего вам переживать. Ваши дети в порядке.
Судьба выключила свет для меня. Вот почему она умоляла остановиться. Чёрт, чёрт возьми, она беременна. Она смотрит на меня, не сводя глаз. Я задыхаюсь, это не входило в мои планы. Я не изверг, чтобы держать беременную женщину возле себя, даже если я и болен ею.
— Так, папаша, всё хорошо, угрозы выкидыша нет. Скорее всего, она перенервничала, так бывает. Главное — покой и не переутомляться. Пол детей не спрашивайте, рано ещё. У нас всего лишь… ВОСЕМЬ НЕДЕЛЬ.
— Восемь недель, я не ослышался?
— Айлин… значит, это… это мои дети?
— А кого ещё? Ты себя слышишь?
Врач на нас смотрит непонимающе.
— Я вас оставлю, можете поговорить. — И выходит, прикрывая дверь.
Я подхожу ближе, хочу обнять, поцеловать, не знаю, задушить, конец-то концов…
— Ты давно знаешь, что беременна?
— Чуть больше месяца.
— А как ты могла выйти замуж, зная, что в тебе мои дети? Мои дети! Чёрт возьми, я стану отцом… Я не могу поверить. — И её слова я не могу забыть: «Я люблю своего мужа!»
— Я, как узнала, сразу приехала к тебе. А ты… ты… — Она отворачивается. — И вообще, я сама воспитаю своих детей, живи дальше, как и жил.
— Тебе придётся развестись, даже если ты любишь. — Шиплю грозно.