— Мои дети…? — еле выговариваю.
— Айлин, присядьте. Вам сейчас нельзя нервничать. Вы отдохните, а потом я зайду, и мы поговорим. Сейчас медсестра сделает вам укол, и вы поспите. Я вам уверяю, всё будет хорошо. Вы живы, а это самое главное.
— Мама, о чём он?! Что значит «вы живы», а мои дети, мой муж? Что с ними? — ору во весь голос. — Кто-нибудь скажите уже! — Не могу сдерживаться, рыдаю и ору навзрыд. Мой мозг не принимает ничего, он отказывается верить во всё это.
— Мама, я прошу тебя, скажи мне. Хотя бы ты скажи. — Всхлипываю.
— Дочка, что мне сказать и как… — Резко дверь распахивается так сильно, что она ударяется об другую стену. На пороге отец и Халис.
— Что тут происходит? — орёт он, смотря по сторонам, как будто не видит меня. Доктор вышел, не хочет стать свидетелем семейной драмы.
— Что за мыльную оперу ты тут устроила, чем ты недовольна? Я разве не предупреждал: если ты пойдёшь к нему, месть будет объявлена? Ты знаешь, дочь, я не повторяюсь.
— Отец… папа! — кричу я в ответ. — Как, как вы могли стрелять в собственную дочь? Раз вы хотели убить меня, то добейте!
— Не неси чушь… — Отворачивается он. — Ты не должна была пострадать. Но раз так произошло, то это и к лучшему. Мы покончили с двумя проблемами сразу.
Эти слова слишком больно бьют по мне, я не выдерживаю и теряю сознание.
Прихожу в себя и чувствую, что рука мамы поглаживает мою голову. Упираясь локтями, сажусь на кровать и смотрю на неё. Она поняла мой немой вопрос.
— Дочка, Айли… девочка моя, ты должна была понять, что этим всё кончится. Кровную месть ещё не одна женщина не останавливала. Мне жаль, мне очень жаль.
— Мама… — захлёбываюсь слезами. — Его и вправду больше нет? Не могу, не хочу в это верить. Я отказываюсь.
— Мои дети… я же не была ранена, они должны были родиться через три месяца. Это вы аборт сделали? Это папа сказал сделать?
— Нет, нет, Айлин! Ты не должна была сидеть в этой машине, насколько я поняла. Это из-за пережитого стресса у тебя кровотечение началось. Ты очень много крови потеряла, тебя еле спасли. Они не хотели навредить тебе, ты же его дочь и их сестра. Но месть запечалила им глаза.
— Лучше дали бы умереть. Лучше бы. — Не могу дышать, мир будто опустел. Давуд, мой Давуд, мои дети, моя жизнь… ничего не осталось, ничего.
— Мам, помоги мне встать. Я хочу попрощаться с ними, хочу в последний раз увидеть их. — Я, конечно, не знаю, откуда мне взять силы, чтобы посмотреть в последний раз, но я потом буду жалеть, что не сумела.
— С кем? — удивлённо спрашивает мама. — То есть их уже похоронили? Ещё три дня назад.
Через несколько дней меня выписали. Я не хотела ехать домой, видеть братьев и отца. Но я слишком слаба. Родители забрали меня на родину.
После пережитого стресса у меня появились заболевания (депрессия, панические атаки, замкнутость, подавленность, бруксизм). Ночью просыпаюсь с криками, мама поселилась у меня в комнате, уделяет всё внимание. Конечно, она переживает за меня, я же её ребёнок. Но я не могу ничего с собой поделать. Мне жить, смотреть, ходить, дышать тяжело. Я не справляюсь.
Я попросила маму, чтоб она отвела меня к могилам. Она не хотела, уговаривала меня, но я настроена поехать.
Смотря на эти две могилы, слёзы льются не переставая. Я упала на колени, прижимаясь к каждой из них. — Почему? Почему здесь нет третьей могилы?! Никогда не думала, что человек может продолжать дышать с такой болью. Давуд, мой Давуд, я так скучаю. — Обнимаю его могилу, как будто пытаюсь почувствовать его. — Наши дети… позаботься о них. Я приду к вам, я чувствую, я скоро приду к вам. Я так долго не выдержу.
После похода к могилам моё состояние ещё сильнее ухудшилось. Я месяц не выходила из комнаты, не раз вызывали скорую и на дому психолога. Всё бесполезно. Я никого, ничего не хочу…
Отец врывается в комнату. Он только мельком появлялся возле моей комнаты после больницы. А братьев я вовсе не видела. Халиса видела в больнице, но он не заговорил со мной тогда. Халида так и нет.
— Хватит уже! Хватит! — два месяца прошло, два. Сколько ты собираешься устраивать этот цирк? Заканчивай уже. Когда вы стали вместе жить, я сам лично позвонил и сказал ему: «Если не разведёшься с моей дочерью, месть продолжается. До кого мы доберёмся — не пощадим». Он сам выбрал этот конец.
— Ты так мучаешься из-за нерождённых детей. А какого мне тогда, что я должен был делать? Просто смотреть и наблюдать, как Ильясовы живут в счастье и пополняются!
— Отец, не надо связывать наше несчастье и обесценивать моё горе. Я не виновата в смерти твоего сына, заметь. Я и замуж вышла, чтобы спасти его. А вот ты… ты виноват в смерти моих детей и мужа. Что мне предлагаешь делать? — Последней фразой чуть повышаю голос.