И тут самое интересное: девочка вцепилась в меня руками, обводит по лицу, по шее и зовёт «Давудом». Но для этой малышки я готов быть кем угодно. Тут она начала рыдать, нет, в прямом смысле этого слова — рыдать. Обнимает меня, прижимается лбом, потом опять смотрит на меня.
На этот момент я действительно хотел стать этим чертовым Давудом.
Я посадил девочку в машину, она смотрит на меня, не сводя глаз.
— Что, твой Давуд такой же привлекательный, как я? — Она внимательно разглядывает меня.
— Вы и вправду не Давуд?
— Нет, девочка, твой Давуд укатил куда подальше, чем ты думаешь. Я Шамиль, а тебя как звать?
— Я… меня Айлин зовут! — Айлин… как ей идёт это имя.
— Нога болит, Айлин?
— Да, чуть-чуть болит, — еле выговаривает. — Вам не надо было утруждаться. Простите меня, я сорвала вам встречу.
— Ничего страшного, их лица сегодня целый день преследовали меня. Можно сказать, ты меня спасла от них. — Пытаюсь ей улыбнуться. Но девочка не сводит с меня глаз. Нет, это не тот взгляд, которым люди одаривают меня или мой шрам. И обидно, что она смотрит не на меня, а на этого дебила, который бросил её.
Она отвернулась, слышу голос — она плачет. Снова?!
— Слушай, детка, давай без этих мыльных опер. Всё так печально, что ли, с этим твоим? Или же всё-таки нога болит? — Я надеялся, что она скажет, что нога болит, но она молчит.
Поехали в больницу. Она еле вылезла из машины, пока я её обошёл.
— Шамиль, простите меня и спасибо за всё…
— Ты закончила? — Не давая ей договорить, подхватил её и понёс внутрь.
— Стойте, я сама, я сама смогу!
— Да, я вижу!
— Хорошо, что только растянула связки.
— Да, хорошо отделалась. Шамиль, спасибо, я не привыкла получать столько помощи от посторонних. Спасибо вам большое. Я возьму такси и отсюда сама доеду домой. Раз это не перелом, думаю, наступать на неё я смогу.
— Ты боишься меня? — Девочка так резко посмотрела на меня, глаза сверкают от слёз, видно, она пытается не плакать. Но… но бесполезно, слёзы льются у неё. Да, чёрт возьми, что этот пиздобол сделал? Что она ведёт себя так, несмотря на то что его нет рядом. Так и хочется её обнять и утешить. А меня разве что-то останавливало, когда я что-то хочу?
Я обнял её, чтоб утешить, как маленькую пташку, которая выпала из гнёздышка. Она сначала отталкивает меня, потом так сильно прижалась, упираясь мне в грудь. Она рыдает, я прижимаю её к себе сильнее. Не знаю, сколько мы стоим, но я был готов стоять хоть до рассвета.
Она резко отстраняется, поднимает руку, как бы прося разрешение, смотрит прямо в глаза. Я ненавижу, даже когда смотрят на мой шрам, а ей разрешил потрогать.
Она медленно от начала и до конца нежными пальцами прошлась по нему, как бы запоминая его, и ничего не сказав, направилась к такси, которая стояла там. А я так и стоял и смотрел ей вслед…
С утра позвонил Антон, предложил позавтракать вместе в том же кафе. Еле встал с кровати, стою под душем, вчерашний вечер затянулся, не смог заснуть долго. То ли проект виновен, то ли девчонка. Даже не знаю, нормально ли она добралась домой.
Сидя в кафе, смотрю по сторонам, хотя и знаю, что её сегодня не будет, и всё же мои глаза ищут её. Я чётко слышал — «неделю покой».
— Шамиль? — слышу голос Антона.
Поговорив о делах и договорившись встретиться завтра в компании, Антон спросил про девчонку.
— Что с ней? Ты отвёз её в медпункт?
— Да, там ей сказали — растяжение, ничего серьёзного. — Он кивает, как бы говоря: «Хорошо, что ничего серьёзного».
— Кстати, ты ничего не знаешь о ней? Она меня спутала с каким-то парнем и долго рыдала, да всю дорогу рыдала.
— Да что там может быть, девочка ещё молода, неопытна. Влюбил в себя девчонку, попользовался и свалил, по ходу.
Да, это разумный ответ на мой вопрос. Попрощавшись с Антоном, решил съездить в город, точнее, хотел сменить гостиницу первым делом, но отложил на потом.
Останавливаясь на светофоре, заметил что-то на полу у переднего сиденья. Наклонился, взял. Это что, блокнот?! Да и не маленький. Как я его раньше не заметил и как он здесь оказался?! В голову пришла только одна мысль — Айлин.
Остановившись у магазинов, блокнот снова выпал с сиденья на пол и раскрылся. Я не собирался смотреть, всё-таки чужие вещи и личные границы. Но, увидев рисунки, нарисованные от руки, не сдержался.
У этой девочки явно талант. Она как будто не руками, а душой писала их. Сразу в голову пришли воспоминания — девочка с косичками.