Остановились мы около широкой реки на ночевку. Мое лицо уже не болело, опухоль спадала удивительно быстро, особенно когда я умылась чистой водой. Пить ее не рискнула, зная, кто там может жить. Мои похитители даже не утруждались моей охраной. И правильно, куда я денусь, посреди неизвестного леса? Разве что меня местный медведь схарчит. Но треск веток, я надеюсь, мои горе-похитители в состоянии услышать, и спасти мою бренную тушку.
Они перекусили и завалились спать у костра, я сидела на пригорке и любовалась лунной дорожкой вдоль реки. Все равно на руках выспалась, так какая теперь разница? Ближе к полуночи свет луны стал особенно ярким и притягательным, меня подмывало пройтись вдоль берега и послушать мерное шуршание воды у края земли.
Я не стала противиться своим желаниям, да и ноги хотелось размять. Встала, отряхнула с попы налипшие травинки и осторожно спустилась с пригорка ближе к воде. Походила туда-сюда вдоль берега, тихо мурлыча себе под нос колыбельную. Потом посмеялась про себя, вспомнив залихватскую песню одной певицы с Земли про проклятую русалку, что погубила капитана корабля после изнасилования и жестокой смерти в воде.
Над водою стелется туман непроходимый.
Сбился капитан с пути, безумием водимый.
Слышит голос нежный и знакомый уж до боли.
Красоте её лица противиться неволен.
За бортом девица! Попробуй не влюбиться!
Слух ласкает песни звон, ему лучше смириться.
За бортом девица! Он хочет утопиться!
Всё готов отдать пират, чтоб с ней губами слиться!
Поздно милый, но не пугайся.
Дьяволу морскому отдайся.
Тонет тело, дай ему время.
Я — твой кошмар и волн морских демон.
Мести сладкий вкус — её проклятье.
Хвост — её разорванное платье.
Капитана жизни не жалко.
Помнит горечь смерти русалка. (Проклятие русалки — Green Apelsin)
Тихо напевала я, переходя совсем уж на зловещий тон. Река пускала мелкую рябь от легкого ветерка. И тут я заметила туман…
Он полз вверх по реке, тихо и от того вдвойне пугающе исключительно над водой, не касаясь берега. Я будто слышала шлепки по воде. Шлеп- шлеп, шлеп-шлеп. Пока я хлопала глазами и размышляла, либо заорать сейчас и привлечь внимание всего берега и таинственного хозяина шлепающих звуков, либо тихонько притвориться ветошью, и оно прошлепает мимо, туман дополз до моих ног и остановился.
Я уже склонялась к первому варианту, так как я совсем не боец, и моя душонка уже уползла куда-то в район левой пятки, как тело вдруг само расслабилось и вроде как захотело подать признак жизни. Я громко сглотнула, кажется, меня услышал весь лес. Однако, из тумана никто не кинулся меня жевать. Напротив, шлепки замедлились и через слегка рассеявшуюся дымку я увидела белые бока.
Кто-то всхрапнул и сквозь туман шагнула белая лошадь. Прямо по воде. Кэльпи какая-нибудь что ли? Не помню точно, из чьей мифологии, но, кажется, это морские течения, которые заманивают людей, а потом топят их в реках и морях. На груди у него висело этакое лошадиное ожерелье-ошейник с крупным камнем, чем-то похожий на кулон моей мамы.
Я сделала шаг назад, лошадь тоненько фыркнула и навострила ушки, встав ко мне полубоком. Хм, не лошадь… Конь. Определенно жеребец. Красивый. Конь приосанился. Да, он красавчик.
— Мысли читаешь, что ли? — буркнула я.
Он махнул головой вверх-вниз, а я чуть на попу не села где стояла. Нифига себе!
— Может, еще и говорящий? — с надеждой спросила я?
Конь фыркнул очень красноречиво. Ну да, с такой мордой только в кино разговаривать можно. Он переступил копытами на месте. Шлеп-шлеп. Понятно теперь, что за парные звуки я слышала. Эх, красавчик какой, что же ты тут делаешь среди ночи? Коняшка махнул хвостом и бочком-бочком пошел ко мне.
— В смысле ко мне пришел? Я же не звала, — пыталась я донести до него здравую мысль.
Ага, не звала она. А песенки тут про обманутую душу не она распевала и мести и расплаты не она хотела. И сбежать от своей судьбы тоже не про нее. Ну, я пошел? Как бы говорила вся поза жеребца. Если тебе не нужна помощь…
— Ладно, — сдалась я своим бурным мыслям. — Не утопишь хоть?
Жеребец оскорбленно топнул копытом. Ладно-ладно, пошутила я.
— Э-э, а как залазить хоть? Ты же высоченный и на воде стоишь. Я не белка, прыгать так с разбега не умею.
Жеребец страдальчески закатил глаза и сначала опустился на передние коленки, потом на задние и шлепнулся на воду. Я залезла. Так как он был довольно близко ко мне, я даже особо ноги не намочила, спасибо хорошей коже сапог.