— Чем обязан? Магистр общей магии Джаспер к вашим услугам.
Пока я удивлялась отсутствию фамилии и рода как тут принято, капитан представился сам и представил меня. Опомнившись от раздумий, слегка поклонилась на мужской манер, так как книксен без платья выглядел бы глупо.
— Нука-нука, милая, покажите вашу метку, — сразу заинтересовался магистр.
Осматривал мой рисунок, вертел кисть в разных направлениях, даже пальцем потрогал красную метку, вызвав у меня недовольное шипение. Больно же.
— Простите, госпожа Урсула. Но у меня для вас плохие новости. У вас привязка на расстояние и ваш раб не может долго находиться вдали от вас. Это делается для того, чтобы рабы не убегали от собственных хозяев. Чем большее расстояние, тем хуже рабу. Как он еще не умер — просто удивительно! — казалось, магистр погрузился в очередной эксперимент, увлекшись исследованиями и теряя суть разговора.
Я же стояла и ощущала, как липкая струйка пота стекает по спине. В то время как я достаточно неплохо провожу время, мой бедный ангел лежит где-то в муках при смерти?
Видимо цвет лица у меня побелел настолько, что меня под локотки усадили на диван, а магистр забегал вокруг и взмахнул руками. Я почувствовала, как легкий ветерок дует в лицо и пришла в себя. Посмотрела на магистра.
— Уважаемый магистр, вы можете как-нибудь телепортировать ко мне моего раба? Или хотя бы снять ограничение на расстояние?
— Увы не могу, — покачал он головой, но поспешно добавил, — но можете вы!
Я воспряла духом.
— Вам достаточно пожелать, чтобы путы ослабли и дать мысленный приказ вас найти. А завтра мы можем воспользоваться портальной аркой академии и помощью еще нескольких магистров и призвать вашего раба к вам.
— Конечно, магистр, как скажете! — во мне затеплилась надежда.
— Тогда приходите завтра к открытию. В восьмом часу мы открываем двери в академию.
Я облегченно кивнула. Я скоро увижу Сина! Тепло попрощавшись с магистром, мы ушли. Спускалась я чуть ли не первая, летя на крыльях облегчения. Капитан молчал, лишь про себя посмеиваясь надо мной. Я не стала обращать на него внимания. Слишком хорошее было у меня настроение.
В магистрат мы уже не успевали, повсюду царила тьма и освещение города лишь разгоняло ее тени. Зато меня проводили в лучшую гостиницу города и поцеловав ручку удалились, пообещав завтра с рассветом прийти обратно.
Я заказала плотный ужин в номер и бадью с горячей водой. Пока она остывала, разобрала вещи, отсортировав остатки и отдала вещи с стирку и чистку. Служанка обещала вернуть к утру выглаженное и чистое. Сервис гостиницы мне нравился, все делалось быстро и четко. Стоило немало, но сервис все компенсировал. Я имела достаточно золота, чтобы не стирать собственные носки самой. Все-таки жизнь принцессы и отголоски моей прежней жизни дали о себе знать. Зачем тратить время на бесполезное занятие, когда за это же время я заработаю достаточно денег, чтобы сделать и это и что-нибудь другое одновременно.
В ванную я опускалась со вздохом облегчения. Отмокала больше часа, яростно отскребая со своего тела стойкий аромат рыбной требухи. Намылила волосы, натерлась маслами и почистила зубы зубным порошком и щеткой для зубов. Оделась в шелковый пеньюарчик и короткие шортики, сшитые на заказ специально для меня, с наслаждением открыла крышку с подноса и вдохнув запах ужина. Специальные артефактные камушки на подносе поддерживали температуру блюд, не давая ей остывать.
На вкусно пахнущую постель я легла с таким блаженством, что мне стало завидно себе самой. Накрылась одеялом и заснула быстрее, чем мысли, пытавшиеся что-то сказать моему уставшему разуму. Может, и к лучшему.
Король Родерик Третий стоял рядом с клеткой для рабов и смотрел на ирлинга. Его безупречно сшитый парадный камзол был в потрепанном состоянии, на нем были видны следы копоти и сажи, но его величество не обращал на такие мелочи никакого внимания.
Повторная привязка прошла неудачно, разворотив вспышкой половину лаборатории, чуть не угробив всех, кто там находился. Короля спас Филипп Делакруа, придворный маг, приняв весь гнев магического отката на себя и находился сейчас в лазарете в коме. Надо будет окунуть его в источник, лениво подумал его величество. Маг ему еще пригодится.
А вот ирлинг так и не пришел в себя с тех пор, как его нашли в комнате для слуг. Более того, его ошейник светился, а по коже груди и плеч шли отвратительные красные бугрящиеся рубцы, так раздражавшие короля. Он любил сам причинять боль, а чужие художества вызывали лишь раздражение. Ирлинга пробовали окунать в источник, но как только его оттуда доставали, рубцы расползались от ошейника по всему телу, с каждым днем становясь все больше и толще.