Прошло еще пару дней. Первой не выдержала светлая и подписала все, что они хотели. Ее увели и больше я ее не видела. Мы с темной стояли вдвоем, глядя друг на друга. Меня все это время не трогали, что меня и радовало и напрягало. Разгадка не заставила себя долго ждать. Принц заявился к нам, довольный первой победой.
— Как поживают мои птички? Не устали брыкаться? Или вы просто любите боль, так скажите, я с радостью выполню ваш маленький каприз, — он победно ухмылялся.
Мы благоразумно молчали. Ругаться с ним себе дороже.
— Акатэшь, рыбка моя золотая, в следующий раз, сбегая из дома, не забудь оповестить папу, а то тебя даже не ищут здесь, весьма иронично, не правда ли?
Дроу лишь глаза опустила, да сжала маленькие кулачки. Принц повернулся в мою сторону.
— А вот и моя вторая певчая птичка. Здравствуйте, принцесса Ая Нами Катарина Бельская.
Я вздрогнула, не сумев сдержать рефлекс. Принц это заметил и улыбался во все зубы, прямо как чеширский кот.
— Надо же как любопытно, принцесса. По забавному стечению обстоятельств, вы тоже сбежали из дома, да еще и с рабом. Вам не приходило в голову, что таскаться по городу с таким приметным спутником, особенно когда вы сменили имя и ваш гардероб, немного легкомысленно?
Я поморщилась. Да. Облажалась я по полной. Сбежала, значит? Драконы замяли инцидент с похищением? Теперь понятно, почему меня не подвергают насилию. Как женщина я пока ему не интересна. А вот как товар, вполне.
— Зачем я вам? — рискнула спросить.
— О-о, моя птичка подала голос? Заманчиво. Буквально недавно до меня дошли слухи о твоем чудесном голосе, и я хотел бы добавить столь уникальную жемчужину в свою коллекцию.
— И все? — удивилась я.
— Пока все. Видишь ли, принцесса другого государства в моем цветнике гораздо приятнее как полезный инструмент, чем простая постельная игрушка, коих у меня целый гарем. Так что, подписываем контракт?
— Зачем же ошейник сразу, ваше высочество? Предложите деньги, я с удовольствием спою для вас.
Принц задумчиво посмотрел на меня.
— Пожалуй откажусь, принцесса. Я не люблю делиться своими диковинками, а вы скоро ей станете.
— Тогда и я откажусь, пожалуй. Не обижайтесь, ваше высочество, мне свобода важнее.
— Понимаю. Но тогда нам придется продолжить. Если вас не возьмет страдания других невинных, в следующий раз я приведу молодых девочек или мальчиков и их будут истязать на ваших глазах. А потом резать. А потом что-нибудь еще, пока вы не сдадитесь.
Я сжала зубы. Вот скотина.
— А обязательно мне голышом тогда стоять? — ляпнула я, ведь по сути смысла-то не было во всем этом.
— Ну так же не интересно, еще заскучаете во время представления. Не могу же я прослыть негостеприимных хозяином, не так ли?
Сам себе сказал шутку, сам и посмеялся над ней. Еще и ручками похлопал. Потом он ушел, оставив нас одних.
— Почему не сдашься? — спросила я темную. — Какой смысл терпеть эти унижения? У тебя кто-то есть?
Она покачала головой и презрительно скривилась:
— А сама? Тебе по сути ничего не угрожает, лишь золотая клетка в перспективе. Никто же не спасет тебя.
— Может и не спасет. А может, стоит лишь немного продержаться… — загадочно намекнула я, не рискуя ничего рассказывать в этих стенах.
Эльфийка лишь губу закусила, о чем-то напряженно раздумывая:
— Лишь продержаться?
И столько надежды было в ее голосе. Что я лишь кивнула, уверенная, что мои ребята меня не бросят.
А потом повторился весёлый вечер, и еще один. Нас поили зельями, а то бы мы просто сошли с ума, чему я была рада. Приметила я и зелье забвения, что отливало фиолетовой дымкой сквозь стекло. Сундучок никто не убирал, он стоял тут все это время. Лишь бородатый мужик любовно пополнял его содержимое каждый новый день. Я на всякий случай запоминала бутылки и производимый эффект. Мне бы такой. Разбогатела бы.
Мы держались с эльфийкой из последних сил. Надежда таяла с каждым днем. Ее взгляд становился все отчаянней после каждой оргии. Все больше обреченности скользило во взгляде. Но она стояла рядом со мной и не сдавалась. Син, где же тебя носит? Где этот чертов дракон, когда он так нужен? Хочу, чтобы этот город лежал в руинах и горел в аду за таких правителей.
Ночью нас обеих оставили одних. Намазав пресловутым зельем и пообещав на следующую ночь свидание эльфийке с сотней мужиков разом. Она посерела от такой новости, меня замутило. Мы стояли, уже привычно потея и изнемогая от безудержного желания. Как она вообще могла принимать в себя кого-то мужского пола, ума не приложу. Я бы неделю валялась в постели, с огромными протертыми синяками внутри. А эльфийка лишь губы презрительно кривит. Она там тайный суккуб что ли? Или это я такая неженка?