Просыпалась я медленно.
Вот вообще не хотелось поднимать свое бренное тело из горизонтального положения. Я, наконец-то выспалась. По телу растеклась приятная истома, мышцы бедер приятно болели, хотя между ног рассредоточилась ноющая боль, появляющаяся лишь, когда я ворочалась. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что там вчера произошло. Потом рассеянно похлопала глазами, медленно восстанавливая картину. Так, мы висели в цепях, потом нас спасли, потом мы летели, а затем нас сгрузили в каюты спать, ведь так же?
Тогда почему у меня тело болит, словно я, будто меня…
Я вскочила с кровати в сидячее положение и резко сдернула с себя простынь, которой была накрыта. И обомлела. Она вся была в засохшей крови. Я вся была в крови. Будто тут не девственности лишали, а резали кого-то в жертву всем богам разом. Обхватив голову руками, прижала ноги к груди. Да как же так-то. Да кто посмел? Да как он мог? Воспользоваться моим невменяемым состоянием. Выгоню, выброшу за борт как помойного дракона, пусть с ума сходит, гад чешуйчатый.
Потом спустя какое-то время вспомнила, что дракон нес дроу, а я была на руках у… ирлинга. Значит, Син меня занес, и Син со мной… спал. А он… раб. И мои привычные скулящие просьбы о «трахните меня кто-нибудь вот прямо сейчас» должен был выполнить немедленно. Тогда где он? Я была в комнате одна. В иллюминатор весело светило солнышко, значит уже за полдень точно. Они, наверное, все наверху. Допрыгалась ты, Катенька со своей невинностью. Ой попалааа… я не помнила ничего о прошедшей ночи. Могут ли рабы иметь детей? Могут, отчего нет. Противозачаточным служил сам ошейник, так что хотя бы о детях я могла не волноваться.
Хотя и месячных у меня не было ни разу, как я тут очнулась. Как-то за всеми переживаниями я о них и не думала вообще. Что же делать теперь? Нет, раскисать я и не думала, хотя хотелось для разнообразия и поплакать кому-нибудь в крепкое плечо. Обойдутся. Нечего меня жалеть. Зато могу теперь с чистой совестью залезть на красивого мужика. Имею право. Или на второго. Или на… нет, на двух, пожалуй еще рановато.
Вот за такими мыслями меня и застал дракон, осторожно заглянувший в мою каюту. Увидел меня всю в расстроенных чувствах, в засохшей крови и рванул ко мне. Осторожно присел рядом, сгреб меня на ручки и прижал к себе. А я молча сидела и тихо дышала у него на руках, из последних сил стараясь не расплакаться. А хотя, к черту все. Первые капли потекли по щекам, а Рэй уже целовал меня по щекам, шептал на ушко что-то успокаивающее, пока я выплакивала свой стресс ему на рубашку.
Потом меня помыли в бочке с водой, укутали в большую простынь и уволокли к себе в каюту, не спуская с ручек ни на минуту. Я была в какой-то прострации и ни на что не обращала внимания.
Глава 79. Следующий день
В чувство меня привел зажатый нос и вливающаяся в рот жидкость ярко лимонного цвета. Я закашлялась, тут же подавившись странным пойлом, но мне ловко захлопнули рот и заставили проглотить. Через минуту я пришла в себя полностью и увидела перед своей физиономией несколько обеспокоенных пар глаз. Мои мальчики и … капитан.
— Урсула, ты меня слышишь? — спросил он.
— Слышу, — покладисто согласилась я.
— Ну слава морской деве! — Облегченно выдохнул он. — Это побочный эффект афродизиака. Сначала тебе становится невыносимо хорошо, а когда он сходит на нет, то ты скатываешься в полное безразличие или истерику.
Я заторможенно кивнула. Вот почему нас выводили из этого состояния, постоянно пичкая разными зельями.
— А как вы нашли нужный эликсир? — уточнила я.
На ком-то же они должны были испробовать весь набор.
— Да ерунда, — отмахнулся капитан, — привязали одного из матросов и по очереди давали пить все бутыльки, записывая реакцию.
— И он был не против? — ошалела от такой новости я.
— Так кто его спросит же? — удивился кэп. — Вас же спасать надо было. А что ему сделается? Ну похнычет лишний час от каменного стояка, выживет.