У меня голова закружилась от попытки представить, как это все вместе должно выглядеть – тут два листа, тут еще считай три. Кошмар!
- Мастера артефакторы со временем просто выучивают эти универсальные части, - Ниана потрясла справочником. – И легко их воспроизводят. Нам еще повезло, что в учебном курсе все систематизировано. Каждый практикующий создание новых схем амулетов артефактор имеет свои наработки, свои условные обозначения и свои справочники. Это сейчас все стараются унифицировать, все новые изобретенные узлы, подходящие для многократного повторения в разных заклинаниях, вносят в обще-имперский реестр, чтобы все их называли одинаково. А старинные книги по артефакторике просто читать невозможно от обилия разных обозначений. Хорошо, если справочник в конце книги нарисован, но зачастую это не так, историки магии разбираются, к какой школе относился тот или иной автор и чем он мог пользоваться, ведь кружок с цифрой один в нем может означать вообще что угодно...
Ниана так увлеченно рассказывала об артефактах, что не оставалось сомнений, что именно это и является ее истинной страстью, а никакое не лекарское дело. Удивительно, как ее родные умудряются этого не видеть.
Когда мы наконец-то разобрались с теорией, выяснилось, что самая большая сложность в изготовлении многосоставных артефактов – то есть тех, где один предмет активирует несколько магических ключей – это концентрация самого мага. Вот почему они так дорого стоили и было куда дешевле купить несколько простых артефактов, чем один многосоставной.
Имперская магия работала таким образом, что до конца работы над схемой требовалось всю ее четко визуализировать. Конечно, возникающая перед глазами картинка схемы помогала, но лишь отчасти. Стоит чуть отвлечься – та или иная линия норовит исказиться или запутаться. Но все это можно было поправить до последнего момента – момента активации. Когда магическая энергия запускалась по силовым линиям, те должны были стоять максимально ровно и аккуратно, а это требовало навыка, которого у нас с девочками не было. Не просто так маги много лет учатся.
На практике мне казалось, что мои «природные» схемы воды куда устойчивее, чем схемы имперские. Они менялись, если я не следила, но меня это не волновало особо, это не влияло на их функционирование, если я четко задавалась нужной целью. Наоборот, мне как бы приходилось останавливать процесс создания нового заклятья посередине, моя природная магия делала все это автоматически: сама формировала нужную схему и немедленно ее активировала, чтобы получить нужный результат. Мне нужно было себя тормозить всеми силами, чтобы взять происходящее под контроль и добавить ключи включения-выключения.
Но вот ключи кочевряжились в моих руках как попало. Если я концентрировалась на одном, у меня получалось его создать аккуратно, но мне-то нужно было много. Методом бесконечных тренировок, едва не вывихнув себе мозг от стараний я умудрилась создать ключи на двух из пяти связующих нитях, но не более.
В результате, запрятав получившееся заклинание в амулет, я получила нечто непонятное: лопасти крошечного пропеллера крутились неоднородно, то одно замирало, то другое останавливалось. В общем, я испугалось, что случится взрыв и просто заклятье развеяла.
- У вас слишком сложная схема, - бормотала Ниана, тренируясь вместе со мной в создании многосоставных артефактов, только она брала схему из учебника. – Пять силовых линий – даже лорды-мастера на такое редко замахиваются и только за большие деньги.
- Моя цель – десять-пятнадцать ключей, - призналась я, прикинув, как сделать турбину для корабля.
Все девушки удивленно ахнули и вытаращились на меня, как на безумную.
- Амбициозно, - прокомментировала Ниана со смесью скепсиса и восхищения.
- Необходимо, - пожала плечами я, - иначе моя задумка не получится.
Тут я заметила, как девушки из нашей компании делают что-то странное. Одна создавала из магических линий схему батарейки, а вторая в это время кастовала остальную часть заклинания, после чего две половинки срастались в единое целое.