— …Согласен, теперь и мне этот итальянец кажется странным.
— Подозрительным, Серафим Степанович.
— Но я все-таки сомневаюсь, Глаша, что он непременно должен оказаться вампиром.
— А я не сомневаюсь! Господин Антипов, управляющий у барона, говорил же Полине Кондратьевне, что он всю их семью буквально околдовал, и слуг в придачу. Они с ним как с писаной торбой носятся, каждую прихоть выполняют. А вы бы слышали, как он у русалок о своем городе рассказывал, об этой…
— Венеции.
— Ага, о ней. Голос прям такой — заслушаешься, сладкий, месмеритический.
— Какой? — с усмешкой переспросил Феликс.
— Месмеритический, — уверенно повторила Глаша. — Таким голосом фокусники в столице барышень заговаривают, чтоб те привидения собой изображали. Вы что, Феликс Тимофеевич, газет не читаете?
— Неважно, вампир это, фокусник аль аферист какой-нибудь окажется, — подытожил Серафим Степанович, — надо бы за ним присмотреть. Дабы какой неприятности не получилось. Интересно, зачем он сюда приехал?
— Флору изучать.
— Вот еще! — фыркнула Глаша. — Так я и поверила. Разве что отравить кого собрался.
— Волчьими ягодами? В городе, тем более в столицах, чего-чего, а уж отрава какая хочешь найдется.
— А может, он тут клад ищет? — озарило Глашу.
— Какой еще клад? Откуда тут у вас сокровищам взяться?
— Как откуда? — Девушка даже чуть обиделась. — У нас их тут полно. Раньше ведь в здешних местах банда разбойников промышляла. И у них обычай был: награбят побольше — и в землю зароют, в виде клада. — Она, правда, не стала говорить, что и сама про легендарных разбойников узнала только недавно от Ариши. — А вампиры-то долго живут…
— Они вообще-то мертвецы.
— Не важно. Может, он один и помнит, где клады зарыты? Вот, явился забрать.
— Сомнительно, — покачал головой Серафим Степанович. — Но чего на свете не случается.
— А блуждающие огоньки сюда же припишешь? Они ведь, говорят, клады охраняют.
— А почему нет? Огоньки-то тоже недавно появились. Может, он их и наколдовал. Вампиры это умеют.
— Ну хорошо, с одним разобрались, — усмехнулся в усы старец. — Но как быть с чудищем красноглазым? Что думаешь, брат Феликс?
— Я более склонен верить словам пастуха. А четырехрукое, ростом с дом — это уж перебор. Кстати, Серафим Степанович, вы ведь обратили внимание на ожоги на груди «жертвы упыря»? В траве возле сломанной изгороди я нашел очень похожие следы искр. Как будто кто-то пронес там сковороду с вынутыми из печки угольями, а горящий пепел просыпал по дороге.
— М-да, интересно, — сказал старец. — И кому же среди ночи понадобилась сковородка угольев?
— Да что тут думать! — снова вмешалась Глаша, — Это наверняка он же и был! Ну вампир этот. Смотрите, все сходится! Васька был при мне всю ночь. А когда его вампир напугал — убежал и залез на дерево. Там его нашла тетя Дуся и увидела чудище — того же самого итальянца, который побежал за котом и принял свой истинный облик.
— А зачем вампиру кот? — поинтересовался Серафим Степанович.
— Ну как же, он черный, — за Глашу ответил Феликс. — Нечисть очень любит и уважает такой окрас.
— Вот-вот, — подтвердила девушка, не расслышав ехидства. — Значит, в свете луны вампир утратил свой колдовской образ прекрасного юноши и явил истинную сущность…
— Ага, — подхватил Феликс. — Значит, напугав тебя, догнал и напугал твоего кота, потом несчастную корову с тетей Дусей, перелетел на другой конец деревни, где примерещился пастуху…
— А еще раньше меня его увидел косой баклушник! — снова перебила Глаша. — Тот самый, который в канаве ночевал. Его он, наверное, укусил — уж не знаю, за какое место, это надо в бане мужикам смотреть…
— А потом принялся летать с полным брюхом, — опять урезонил ее Феликс, — из конца в конец, всех пугая от нечего делать. Так, по-твоему, выходит?
— Так! — с вызовом заявила Глафира.
Полина Кондратьевна только посмеялась. Хотел староста деревню от мракобесия избавить, да эти, с позволения сказать, «монахи» только еще больше тени на плетень наведут. А внучка его в том им с радостью поможет. Не забыть бы вечерком за чаем с плюшками пересказать эту шутку Игорю Сидоровичу, то-то смеху будет…
Глава 15
Счастья нет у вурдалака —
Воет на луну, собака…