- С…пасиб…бо, - простучала зубами девушка положенную благодарность.
- Да пока не за что. Если я вскоре не отвезу тебя домой, то, считай, зря тебя спасал.
Парень обернулся куда-то назад.
- На-ка, надень. Он теплый и сухой. – Сказал он, протягивая Неизмире свой большой тулуп, который снял, прежде чем нырнуть за ней в прорубь. – Только свой сними, иначе сильнее замерзнешь.
Неизмира никак не могла перестать стучать зубами, и только благодарно кивнула, сняла свой мокрый и бесполезный тулуп и натянула вместо него чужой, но теплый и такой большой, что девушка закуталась в него чуть ли не с головой.
Парень подхватил Неизмиру на руки и встал. Невдалеке стоял оседланный гнедой жеребец и нетерпеливо бил копытом. Неизмирин спаситель коротко свистнул. Конь фыркнул и затрусил в их сторону. Когда он остановился рядом с ними, парень осторожно усадил Неизмиру в седло боком, подхватил со снега корзину со стиранным бельем, куда он кинул тулуп Неизмиры, и вскочил позади нее. Одной рукой взял поводья, другой держал корзину.
- Где живешь, девица? – Спросил.
- В…в Ос…синк…ках.
- В Осинках, так в Осинках.
И гнедой быстро потрусил в сторону деревни…
К счастью, Жар вовремя успел сдать Неизмиру на руки ахающей матери, и девушка уже через три дня выбралась из надоевшей постели на печке, чувствуя себя вполне здоровой. А на следующий день Жар приехал навестить спасенную девушку, привез ей в подарок красивый платок, не иначе как купленный на ярмарке. Родители и старый дедушка Неизмиры приняли его как дорогого гостя, и все пытались узнать, чем могут отблагодарить спасителя. Жар отказался от благодарностей родственников Неизмиры, пообедал с ними и уехал. Но с тех пор стал частым гостем в их доме.
…Неизмира наконец добрела до полянки с ягодами. Присела на колени и принялась срывать крупные ароматные ягоды. Не удержалась и несколько кинула себе за щеку, наслаждаясь удивительным вкусом лета. Вскоре маленькое лукошко наполнилось, и Неизмира засобиралась домой. Руки стали липкими от сладкого ягодного сока, и девушка решила сделать крюк, свернув к речке, которая, извиваясь, протекала через лес.
Река встретила Неизмиру свежестью и запахом тины. Яркие стрекозы порхали над зеленовато-прозрачной водой. Река Косинка считалась у местных жителей спокойной, не склонной к бурному весеннему разливу, хотя в некоторых местах жаловала местных жителей половодьем. Девушка медленно стала спускаться по крутому берегу к воде. Нашла ровное местечко, поставила рядом лукошко и наклонилась к воде, споласкивая в ней липкие руки.
Вода была теплой в такую жаркую погоду. Неизмира вытерла чистые руки о подол своего светлого сарафана – через пару мгновений он высохнет. Напоследок взглянула зеркало воды, поймав в нем свое отражение. Девушка заметила на своей щеке какое-то темное пятно. Зачерпнула еще водицы и потерла грязное место. Взглянула еще раз в воду и испуганно охнула. Вместо своего отражения Неизмира увидела лицо бледной девушки со светлыми с зеленоватым отливом волосами и зелеными, в цвет речной тины, глазами. Девушка отпрянула назад, но любопытство взяло вверх, и она вновь наклонилась над водной гладью.
Ее кто-то схватил за руку и потянул в воду. Неизмира закричала, но было уже поздно – ее стремительно кто-то увлекал на дно. В горло и нос хлынула вода. Девушка до последнего мгновения перед тем, как провалиться в темноту, ждала спасения. От него…
Целый день и ночь горели в лесу огоньки – деревенские искали пропавшую девушку. Уже под утро высокий русоволосый парень спустился по высокому берегу, заметив внизу, возле воды, небольшое лукошко, в котором лежали пропавшие за день ягоды. Он узнал плетеную корзинку, взглянул на спокойную реку и все понял. От противоположного берега раздался звонкий девичий смех. Парень вздрогнул и, пятясь, поспешил удалиться от реки. Ночное время – время нечисти и нежити. Не стоит искушать ее в это время.
На речке купались дети. Бегали по мелководью, называемом «лягушатником», кидались пучками мокрых пахучих водорослей, визжали и прыгали. Косинка в этом месте протекала через луг, недалеко от деревни, и за детьми зорким глазом следили пастухи коров, устроившиеся неподалеку от места купания. Ниже по течению пили мутную после детей воду сами коровы, недовольно глядя большими глазами на резвившуюся ребятню.
Дети так были увлечены своими играми, что даже не заметили как выше них, в камышах, что-то плеснуло. Да и не услышали бы они тихого плеска, а услышав, решили бы, что это крупная рыба бьет хвостом. Но из зарослей показалось вполне человеческое, но очень бледное лицо девушки. На нем яркими звездами горели необычные синие глаза. Девушка встала в воде в полный рост, оказавшись полностью обнаженной. На ее тело упали жаркие лучи солнца, и она, поморщившись, вновь поспешно скрылась под водой. Наружу выглядывали только белые плечи и русая голова с еле заметным зеленоватым отливом.