— Миллионерша! Кстати, дочка известного в девяностых бандита.
— Маша! — вскричала я. — Откуда такие способности?! И почему ты не используешь их во благо? Тебе же надо свое детективное агентство открывать!
— Спасибо! — хохотнула подруга. — Сериалы очень многому могут научить.
— Так что теперь? Какой план? — вставила Лупита.
— Надо войти в контакт с Пуховиней и все ей рассказать. Это первое. Хорошо бы заручиться ее поддержкой. Но тут знать бы, что эта Марина действует не одна, а вместе с мужем. Чтобы их обоих, как мухобойкой, прихлопнуть. — она сделала характерное движение. — Но, допустим, он не при делах. Тогда надо нарыть компромат на него. Если драка неизбежна — бей первым!
— С чего ты взяла, что на него может быть компромат? — понуро поинтересовалась я. — Он не такой тупой, как его жена, следов может и не оставлять. Вот со мной он уже наследил выше крыши, а толку? Чем я его могу прижать? Кто поверит моим словам?
— Это мы еще подумаем! — отрезала Машка. — Пока движемся дальше.
— Да и толку от того, что мы ей все расскажем? — продолжала я. — Ну, изменил ей муж, подумаешь! Разведется с ним, и делов-то. Она таких Марин, наверное, на завтрак ест горстями!
— Не скажи… — протянула подруга. — Я пошарилась по интернету. Муж это у нее второй. С первым она развелась как раз ради этого красавчика. По всему видать, любит его безумно.
— Тем более! — возразила я. — С чего ей рушить семью из-за трех малознакомых теток с бредовой информацией?
— Дела в последнее время у нее не очень идут, — принялась загибать пальцы Машка. — Со здоровьем тоже не очень, пишут, что она на отдыхе сломала ногу, самолет едва не потерпел крушение, с мужем, как мы знаем, тоже не ахти. Все это вполне можно присовокупить к тому, что мы знаем о нашей Марине. Я ведь не первая, небось, к кому она обращается с подобными запросами.
— И? Как это связывает Марину, мужа Пуховини, Санька и нас? — я схватилась за голову.
— Вот это нам и надо выяснить. — грозно заявила Машка. — На войне все средства хороши.
— Да может, Санек тут и вовсе не при делах, — махнула я рукой. — И вообще, не в курсе всех делишек своей женушки.
— Интуиция, — Машка приложила руку ко лбу, — подсказывает мне, что он не может быть незамазанным в этом дерьме. Понимаешь, если человек гондон, то он гондон во всем. И как свинья ищет грязь, так преступника тянет на преступления. Надо покопаться хорошенько, и я уверена, всплывет немало интересного. Помнишь ту старушку, которую обобрала эта Марина, пока ухаживала за ней?
Я кивнула.
— Так вот, думаю, там не обошлось без Санька. И доказать ничего не смогли только потому, что старушка скончалась, когда Марина была под следствием. И дело прекратили. Но, когда ее отпустили, она препрекрасненько воссоединилась с почти уже бывшим мужем, и даже родили второго сына. И ты веришь, что он ничего не знал?
— Ну ладно, ладно, — отступила я. — Но где мы и где Пуховиня! Как ты планируешь с ней связаться?
— С Пуховиней я, пожалуй, могу помочь. — сказала Лупита, и мы вытаращились на нее. — Мой отец вращается в кругах, где есть выход на ее компанию.
— Ты же не станешь просить его о помощи? — взмолилась я. — Он тут же приедет и заберет тебя отсюда! Скажет, что такому ангелочку нечего делать в этом вертепе.
Лулу обняла меня.
— МамаМай, знала бы ты, как я рада быть здесь и участвовать во всем этом! Мне, может, ничего нтереснее в жизни не доведется узнать!
— Дай-то Бог, чтоб ты ни с чем таким никогда не столкнулась, — горько сказала я. — Лучше учись на моих ошибках.
— Вот! А что насчет папы… Так можно же поговорить с мамой! Она уж точно поймет!
— Почему ты так думаешь?
— Потому, что про моего биологического отца я знаю кое-какие подробности. Мама точно в деле.
На этом и порешили.
Потом все разошлись по свои делам, оставив меня наедине с моими проблемами.
Первый шок после разговора с начальницей прошел и накатила апатия. Знаю, что не виновата, но все равно стыдно, мерзко и очень обидно. Почему она не защищала меня? Как можно было поверить, что я занимаюсь таким? Ощущение, будто очень близкий человек предал, прилипло к душе в последнее время…Теперь, когда все мои заблуждения относительно отношения ко мне со стороны Елены Сергеевны развеялись, стало гадко, как я могла еще вообразить, что нас связывает нечто теплое и крепкое, как дружба? Увидев со стороны наш отдел, себя, ее, Лиду, ПалЮрича, я представила себе, что мы — планеты, притянутые на свои орбиты чем-то мощным и влиятельным. То самое РУКОВОДСТВО, назначившее в свое время нас на наши должности. Смешно, ей-богу.