- Это не турист, - сказал лоцман по-датски, вынув трубку изо рта. – Это потерянная душа.
- Потерянная или нет, но он ведёт себя как хозяин, - недовольно сказал первый гребец, налегая на вёсла.
- Что не помешало тебе взять его деньги, - проворчал себе под нос лоцман.
- Деньги никогда лишними не бывают, - сверкнул щербиной первый.
- И не пахнут, - буркнул лоцман в трубку.
- Я был бы не против, если бы они хозяйничали у себя дома, - сказал по-прежнему на датском второй гребец, оставив весло. – Но они ведут себя так по всему миру.
- А если ты не будешь работать, то они не только будут тобой хозяйничать, но и денег ты их не увидишь, - отрезал лоцман, снова вынув трубку.
Второй гребец, что-то недовольно бурча под нос, взялся за весло. Лодка, плавно покачиваясь на волнах, пристала к пароходу.
Мужчина в пальто и шляпе поднялся по тропинке на скалы. Выбравшись на небольшую площадку, окружённую поваленными глыбами, заменявшими скамьи, он тяжело опустил на ближайшую свой саквояж. Засунув руки в карманы пальто, он обернулся к уходящему пароходу.
- Вы приехали сюда для чего? Лечиться? – вдруг услышал он неподалёку.
Медленно обернувшись, он увидел худощавого мужчину, сидевшего на соседней глыбе. Его рыбацкий костюм был потрёпан. А в клочковатой щетине пробивалась седина. Он лениво жевал табак, время от времени сплёвывая коричневую слюну.
Почувствовав на себе взгляд, рыбак обернулся. На мужчину в шляпе смотрели ярко-голубые глаза на обветренном лице.
- А люди здесь лечатся? – спросил он рыбака.
- Раньше тут гейзеры били. Нервные дамочки приезжали греть свои головы, как пожилые джентльмены – свою подагру. Но уже давно всё закончилось. – Он выплюнул чёрный кусок жевательного табака и засунул в рот растрескавшуюся трубку.
- Тогда почему вы спрашиваете?
- А кто ещё поедет к чёрту на рога, в такую даль от материка или хотя бы родной Британии? Вы ведь британец? – Мужчина в шляпе кивнул. – Чем тут любоваться? Камни и холмы, даже леса нет. А дома здесь – только рыбацкие лачуги, каких в Бристоле и Плимуте полно. Один господский дом на холме – да и тот разваливается. Так зачем вы здесь, сэр? – Он спокойно набил трубку и неторопливо выпустил белёсый дым.
Мужчина в тёплом пальто помолчал.
- Мне нужно отдохнуть от семейных забот, - мрачно сказал он.
Моряк в рыбацкой куртке снова пыхнул трубкой, внимательно глядя на него.
- У вас умер ребёнок? – спокойно спросил он.
Мужчина отвернулся, глядя на море.
- И жена.
Оба мужчины помолчали.
- А чем вы занимаетесь? – спросил моряк.
- Да я… - Мужчина замялся. – Я стряпчий в конторе. И иногда пишу для газет.
- Вы не из этих? – подозрительно спросил моряк, попыхивая трубкой.
- Из каких?
- Ну, тех, что курят опий, пьют абсент, а потом пишут всякие ужасы?
- Ужасы?
- Ну… - Моряк засмущался. – Как мистер По, Шелли, Стокер.
- Шелли?
- Ну да. Который про оживший труп написал.
- Это была женщина. Мисс Мери Шелли, жена поэта Персиваля Шелли, совсем молоденькая девушка. Была, когда это написала.
- Ну надо же. – Моряк повернулся к морю.
Они снова помолчали.
- Неужели сочинение мистера Стокера до вас тоже дошло? Книжка вышла совсем недавно.
- И что? Мы не на Луне живём.
- Я этого не говорил.
- Ваш мистер Стокер наврал. Валашский князь был жестоким зверем, а не вампиром. А Дракула – это не его имя, а обозначение принадлежности его рода ордену Дракона – защитника правых. И звали его Влад по прозванию Цепеш, то есть, молот. Молот, который молотил врагов.