- И что это было – никто не выяснил? – спросил мистер Смит.
- А кто будет выяснять? Вы же сами видите – место это глухое, люди простые, а власти находятся на Стреймое. Пока туда, в Торсхавн, доберёшься, пока они свяжутся с Данией для получения указаний, пройдёт не один месяц. Сам остров Мичинес был малолюден: тогда там жило всего пять человек. Поэтому никто не стал ничего выяснять.
Через несколько лет приплывшие на Кольтур рыбаки нашли на острове растерзанные тела двух моряков. Их считали пропавшими во время недавнего шторма. Но, очевидно, они сумели добраться до острова, где и нашли свою жуткую смерть. Мясник, которого позвали с Бороя, обнаружил, что у них отсутствуют лёгкие и печень, а лекарь со Стреймоя определил, что умерли они в разное время. Снова грудная клетка была вскрыта как будто когтями. Жители Фарер были возмущены и напуганы. В этот раз послали за властями. Но ни один полицейский ничего не нашёл. Долгое время Кольтур стоял необитаемым, как Луйтла-Дуймун. Потом на нём поселился молодой монах. Он основал здесь маленький скит для себя и жил здесь до глубокой старости. Он умер два года назад, как мне говорили. Его место отчасти занял отец Фолкор. Вы его видели. Вообще-то, он служит в Дании. Но здешних жителей тоже считает своей паствой. Из тех, кто придерживается католицизма, конечно. Раз в два месяца он приезжает сюда и на другие острова, остальную часть недели проводя на Кольтуре. Он утешает людей в их страхах, поскольку растерзанные тела стали появляться и у нас тоже. Если это не закончится, Стоура-Дуймун постигнет бесславная судьба Луйтла-Дуймуна и ужас Кольтура, Мичинеса, Скувоя и Свуйноя, где за двести прошедших лет тоже появлялись растерзанные тела. Потом острова пустели, приходили в упадок и дичали. Пока по прошествии лет на них снова не высаживались рыбаки, а пастухи не начинали пасти своих овец…
- Но при чём тут русалки? – снова спросил мистер Смит, жадно ловя каждое слово женщины.
- Скоро я дойду и до этого, - спокойно ответила «старуха Герда».
Она помешала угли в очаге. Вспыхнувшее пламя осветило потемневшую комнату. Женщина зажгла свечу.
- За столько лет, что происходят эти зверства, люди рассказывают разное. Кто-то видит в небе возмущённых ангелов в божественном сиянии, кто-то слышит проклятия гринд. Один человек видел огромную чёрную собаку с горящими глазами. Он утверждал, что она была размером с медведя. Правда, видел он её, когда был туман, а сам он был пьян после празднования свадьбы дочери. Но несколько весьма уважаемых человек утверждали, что вечером на скалах они видели женщину с длинными чёрными волосами, которой никто не знал. А ночью та же самая женщина плескалась в океане и пела. Однажды некий весьма трезвомыслящий кузнец, чья фантазия распространяется только на изобретение ругательств, чтобы обругать подмастерьев, видел, как она выбиралась на сушу – точь-в-точь как тюлень. Вместо ног у неё был рыбий хвост. Все эти свидетельства записаны и хранятся в старом монастыре Мункастован. Однако за последние десять лет людей, видевших такую женщину, стало больше. Ваш знакомый Йостин Якобсен тоже не раз её видел. И однажды ему довелось присутствовать при обнаружении растерзанного тела маленького мальчика. С тех пор он и не любит говорить об этом.
- Так жители уверены, что это та русалка расправляется с людьми? – Глаза мистера Смита странно горели. Он подался к её женщине, стремясь впитать каждое её слово.
- В разные года люди описывали разных женщин с хвостом вместо ног. У одних она была тёмной длинноволосой фурией с горящими глазами. У других светловолосой красавицей, способной обращаться в рыбу. Кто-то вообще видел мужчину. Именно поэтому Йостин Якобсен и сказал вам, что русалки у нас просто есть. Никто не знает, что им от нас нужно. Никто не знает, когда найдут ещё одно растерзанное тело. Никто не знает, где и когда это произойдёт. Двести лет люди прочёсывали острова, стараясь найти их логово. Но на островах так много пещер и тоннелей, что исследовать их до конца ещё никто не смог.
- И как же вы здесь живёте в постоянном страхе? – Мистер Смит был в восторге: чернота в его душе как будто начала расцветать, заполняя собой его мысли и желания.