Фигура развернулась и степенно ушла внутрь. Поколебавшись, мужчина пошёл за ней.
В полутёмной комнате лачуги фигура размотала свои тряпки, и перед мужчиной предстала молодая женщина со светлыми волосами и широким славянским лицом.
- Так это вы – старуха Герда? – изумлённо воскликнул мужчина.
- Евфимия Ольгердова, - сказала женщина, гордо вздёрнув подбородок. – Но ваши косноязычные соседи переиначили меня в «старуху Герду»[1].
- Вы полька?
- Да. А что? – Царственная гордость так и сквозила в каждом слове и жесте этой странной женщины.
- Нет. Ничего. Значит, это вы колдунья? – Он разглядывал чёрные пронзительные глаза, широкие тёмные брови, вздёрнутый нос и упрямый подбородок женщины.
- Что за примитивное мышление? – презрительно сказала женщина. – Вы же не считаете человека, умеющего укрощать лошадей, колдуном? Или причетника, что знает библию наизусть? Вы, мистер Смит, умеете своими рассказами заинтересовать читателя, заставить его сопереживать, ненавидеть, плакать или смеяться. Но никто за это вас колдуном не считает. А я люблю природу. Наблюдаю за ней. Знаю, в какое время года какая трава наливается силой, какая ядом, в каких случаях человеку надо просто сказать доброе слово, чтобы он почувствовал себя бодрым и полным сил, а в каких заставить выпить настой из трав. Это не колдовство. Это жизнь.
Она замолчала. За стеной её домика начал завывать ветер. Мужчина поёжился.
- Так что вам угодно от меня? – холодно спросила женщина, подойдя к очагу.
- Я приехал на Стоура-Дуймун, чтобы забыть. Я искал уединённое место, чтобы отдохнуть от забот, пережить своё горе и не видеть людей, которым до меня нет дела. Которые любят совать свой нос, только бы разбередить раны и насладиться моими муками. – Он помолчал. Женщина слушала, помешивая варево в котелке над огнём. – Рыбак на берегу рассказал, что на этих островах тоже есть свои сказки, как на островах Британии. Про русалок. Будучи в Дании, я слышал сказку про русалку, которая полюбила принца и умерла от неразделённой любви. А что за сказки здесь?
- Как и везде, здесь есть свои легенды. На острове Калсой есть скала Трётльконуфингур – Палец женщины-тролля. Это неподалеку от поселения Скарванес. Если хотите, я расскажу вам эту легенду.
- А русалки?
- Здесь не любят говорить об этом.
- Почему?
- Потому что это не сказка. А реальность. Которая существует и по сей день.
- Но это же интересно! – Мужчина заинтересованно прошёл внутрь и сел на колченогий стул.
- Это не столько интересно, сколько страшно, - серьёзно сказала женщина.
- Почему же?
- А почему вы хотите это знать? Ведь у вас ужасов было совсем недавно предостаточно. Зачем вам снова щекотать себе нервы?
Мужчина задумался. После смерти жены и маленькой дочери он впал в мрачное состояние духа, чему способствовали и лондонские туманы. Целыми днями он бродил по трущобам Ист-Энда, наслаждаясь чужими несчастьями и отчаянием. Он был рад узнавать, что не одному ему на этом свете плохо. Он был возмущён, что его жена и дочь умерли, а мир продолжает существовать. И его радовало, что не все в нём счастливы. Он читал новеллы Эдгара По и наслаждался живописанием ужасов газетчиками. Иногда ему самому хотелось выкурить опий и впасть в забытье или уйти в ночь резать проституток Уайтчепела. Это было ещё одной причиной, почему он сбежал от людей. Когда он осознал тёмные глубины, в которые затягивается его душа, он, сохраняя ещё остатки человечности и цивилизованности, выбрал себе эти отдалённые острова между Исландией и Шотландией. Он рассчитывал на уединение среди редких рыбаков и пастухов. Он хотел дать покой истерзанной душе, которая была готова впасть в бездну зла. Но, видимо, такова его судьба, если зло преследует его и в этом богом забытом месте. Или же бог его так испытывает? Но в любом случае, он был заинтригован. Он всегда был падок до народного фольклора.