Всё то время, что Ингвар Смитссон ломал голову над дилеммой, связанной с мистером Смитом, Алва уже решила, что делать. Она поговорила с Евфимией и Ингольфом, и они сошлись во мнении, что англичанин заслуживает наказания. И в одно туманное и дождливое утро они бросили его, полусонного, с заткнутым ртом в лодку и отплыли в направлении Луйтла-Дуймун. Когда мистер Смит пришёл в себя, они уже подплывали к высоким скалистым берегам, над которыми летали стаи птиц. Там его словно куль с мукой выкинули на прибрежные камни, не обращая внимания на протестующий крик боли, заглушённый кляпом. Вслед за ним полетели его вещи.
Когда ему освободили рот и развязали руки, он закричал, глядя на суровые лица фарерцев:
- Что вы задумали? Вы же не оставите меня здесь?
- Именно это мы и собираемся сделать, - произнесла Алва. Она холодно смотрела на него, и мистер Смит, наверное, в первый раз в жизни почувствовал всепоглощающий ужас, глядя в эти бесстрастные неумолимые глаза. Паника охватила его.
- Это бесчеловечно – бросать меня здесь! – закричал он, вбегая в воду за удалявшейся лодкой.
- Не более, чем бросить мальчишку на растерзание безумному чудовищу, - холодно отвечала Алва.
- Я испугался! – кричал мистер Смит.
- А отец Фолкор? – крикнула в ответ Алва.
- Я не трогал его! Он сам!.. – кричал в отчаянии мистер Смит, пытаясь догнать уплывавшую лодку. Он был уже по пояс в воде и шёл дальше, с трудом передвигая ноги в набегавших волнах.
- У тебя будет время убедить в этом господа бога! – громовым голосом произнёс Ингольф, вынув трубку изо рта. – Мы оставили тебе твои вещи и достаточно еды. На острове полно пещер – не умрёшь от холода…
- А свои бумажки можешь пустить на растопку! – крикнула Алва. – Небесам будет интересно почитать твоё враньё! Небесам! И больше никому! Ты больше не сможешь причинить зла ни одному человеку! Будь ты проклят!