Ундина с ужасом в глазах взирала на ведьму, а Корентина едва сдерживалась, чтобы не улыбнуться своими опасными, как обоюдоострый клинок, зубами. Больше всего на свете Морская ведьма жаждала получить русалочьи слезы, но дело требовало от нее хитрости и выдержки. Она до сих пор злилась на свою оплошность, что позволила двум русалкам себя провести, но на этот раз она при любом раскладе получит желаемое.
– Я не слышу, Адриана, по рукам?
Молодая женская рука взяла клинок и наотмашь разрезала свое запястье, испачкав воду черной кровью. Шелковый контракт подсветился красным, скрепляя уговор.
– Сколько мне ждать?
Ведьма равнодушно пожала плечами.
– Душа сама должна к тебе явиться. Но ты и без меня прекрасно знаешь, как часто люди обращаются к вам за помощью.
Корентина проводила ундину восторженным взглядом, неожиданно осознав, как близко подобралась к завершению мытарств и исполнению самого заветного желания. Прекрасная хвостатая и не представляла, что стала лишь частью сложного механизма, и именно ей предстояло сыграть главную роль.
Глава 8. Русалочьи слезы
– Отпусти меня, – всхлипнула Солотея, прижимая руки к груди. Она не могла заплакать, хоть и очень пыталась. Ведьма бросила на нее беглый взгляд и молча удалилась в один из своих темных коридоров. – Пожалуйста, отпусти меня!
Крик разнесся эхом по подводному гроту, но ответа бывшая принцесса не услышала. Она упала лицом на пол, закрыв голову и громко захныкала. Ее стенания разносились повсюду до тех пор, пока ведьма не вернулась и не схватила ее за длинные темные волосы.
– Хватит ныть! Прибери здесь все! – И швырнула Солотею к тряпкам, бывшими ее платьем. – Ты теперь служишь мне! Так что в твоих же интересах перестать разводить сырость и привыкнуть к новой жизни.
Солотея подняла на новую хозяйку красные глаза и жалобно на нее посмотрела. Ведьма даже бровью не повела на подобный жест, зато продолжила свой монолог:
– Сама виновата. Кто тебя просил спускаться сюда? Если бы ты осталась там, – ведьма указала костлявым пальцем на потолок пещеры, – и вовремя раздвинула свои ножки перед принцем, не лишилась бы их сейчас! – закончила она и громко рассмеялась.
– Давайте заключим новую сделку? Пожалуйста! – взмолилась принцесса, прижав руки к груди. – Спасителем нашим заклинаю, я все сделаю! Что вы хотите?
Ведьма схватилась за живот, продолжив хохотать.
– Что мне можешь предложить ты? Мне доподлинно известно, что у твоей семьи ни гроша за душой: иначе твой отец посватался бы к твоему муженьку. Ой. – Ведьма приложила ладонь ко рту в притворном удивлении. — То есть вдовцу уже! Тебе даже с Адрианой было не рассчитаться, если бы твой принц не возжелал ее. Все русалки принадлежат мне. У тебя ничего нет. Ты пустышка. Бесполезная и никчемная. И имей в виду, тебе на меня горбатиться до конца своих дней. А значит, ты проведешь здесь… – Ведьма принялась что-то подсчитывать в своей голове, загибая пальцы. – Вечность! Всю вечность!
Ее вопль прогремел над Солотеей убийственно громко. Принцесса не хотела так легко сдаваться. Там, наверху, ее ждал муж. Они повенчаны перед Господом богом, и никакой контракт не сможет разорвать эту связь.
– Услугу! – выкрикнула она, сама удивившись вырвавшемуся слову. – Я… окажу вам услугу. Наверняка вам нужно что-то. Что-нибудь… – Вдруг в сердце Солотеи что-то дернулось – ее охватила такая безнадега. Неожиданно она представила, как бороздит океан изо дня в день, из месяца в месяц, служит ведьме и больше никогда не сможет увидеть своего Ирвинга… Лучше в петлю… – Я буду плакать каждый день!
Ведьма взглянула на Солотею, как на умалишенную.
– Русалки не плачут под водой.
– Я буду кричать! Вы возненавидите ночь, когда обратили меня! Я клянусь вам! Заключите со мной сделку! Немедленно… или я!..
Договорить юная принцесса не успела: ведьма за миг метнулась к ней и нависла грозовой тучей. Глаза ее горели недобрым огнем, а изо рта донеслось шипение:
– Или что? Что ты мне сделаешь, молявка? Я тебя сгною здесь. Ты… – она остановилась так же резко, как начала. – Есть одна сделка, которую я соглашусь с тобой заключить, но ты ни за что не сможешь ее выполнить.