Солотея, сжавшись в клубок, смотрела на отодвинувшуюся старуху. Тощие руки девушки обхватили ее согнутый в бывших коленях хвост, а тело мелко тряслось.
– Я на все согласна, – выдавила она из себя. – Что нужно делать?
– Мне нужны русалочьи слезы. Достанешь их – выпущу тебя на свободу.
– Русалочьи слезы? Как мне их добыть?
– К сожалению, я не могу ступить на сушу, а русалки не плачут под водой. Да и не из-за чего им тут рыдать. Сердце-то у вас не бьется. И добыть слезы крайне сложно: это самые горькие слезы из-за потери чего-то очень важного. Если ундину лишить этого, тогда она и расплачется. Я дам тебе три ночи на исполнение контракта: достаточно, чтобы успеть разобраться, неправда ли? Ты принесешь мне слезы, я отпущу тебя и верну ноги. Все честно. Согласна?
Солотея, ни мгновения ни колеблясь, твердо ответила:
– Согласна.
Ведьма ушла к себе, вернулась с кинжалом и клочком шелка.
– Дальше ты знаешь.
Шелк осветился красным, Солотея прижала руку к груди и спросила:
– Я могу плыть наверх?
– Нет, дорогуша, на сушу ты отправишься через девять лун.
– Но вы же!..
– Молчать! Видишь ли, нечто дорогое наша общая знакомая еще не обрела. Как только это случится, ты получишь свои три ночи. А теперь живо к сестрам, и не смей отлынивать от работы!
Грудь Солотеи мелко вздымалась, как у загнанного в клетку зверька.
«Что я наделала? – подумала она, медленно уплывая с глаз долой своей хозяйки. – Зачем я спустилась сюда?»
Глава 9. Откровение
Солотея толком даже не помнила, как продержалась отведенный ей срок под водой. Каждый день – или ночь? – она просыпалась, как после кошмара, в надежде, что все это ее фантазия, но из раза в раз находила себя с темным хвостом на дне океана. Вырываясь на поверхность, она следила за ходом небесного светила, умоляя Господа ускорить его движение.
«Прошу, наполни луну скорее, Господи, избавь меня от мучений, даруй мне свое благословение, не оставь рабу свою!»
Но молитвы оставались неуслышанными, а время тянулось все столь же медленно. Солотея знала причину тому.
«Я предала свою веру в той пещере, когда не воспротивилась шепоту дьявола, когда не защитила душу от мыслей порочных, а у русалок их и вовсе нет, значит, и Господь нас не видит более».
Солотея вернулась в грот сестер после утопления очередного моряка, когда ее вызвала к себе ведьма. Несмотря на пребывание в воде, принцессе казалось, что она вся грязная, что душа ее уже горит в аду, а чужая кровь навсегда пристала к ее коже.
– Час настал, Солотея.
Принцесса огляделась: она никак не могла найти взглядом ведьму. За последние месяцы та словно святиться начала изнутри. Вот и в тот час, выйдя их правого прохода, пребывала в радостном настроении.
– Вот зелье, которое вернет тебе ноги на эту ночь. На рассвете ты вернешься обратно ко мне. Если тебе не удастся сделать это сегодня, то завтра и послезавтра все повторится. Пей и шевелись, время идет. Повезло тебе, что сейчас конец зимы.
– Почему? – безэмоционально спросила Солотея, не верящая, что вот-вот снова вдохнет морской воздух.
– Ночи длинные, – выдохнула ведьма. – Вот кинжал и сосуд для слез. Не разбей!
Вынырнув на поверхность, Солотея в ужасе поняла, что может умереть прямо здесь и сейчас. Абсолютно нагишом она вылезла на берег, обмирая от ледяного плена воды и пробирающих до самых костей объятий суши. Сцепив стучащие зубы и сжав выданные ведьмой вещи в руках, она на полусогнутых ватных ногах побрела в сторону единственного возможного укрытия – рыбацкой деревни. В голове едва металась одна мысль: дойти до теплого убежища. Мелкий снежок колючими иглами вгрызался в ее остывающую плоть, последнее тепло мелкими облачками выпархивало изо рта, а тело начинало подтрясывать в предсмертных конвульсиях. Вода, стекающая с волос, давно застыла колом на спине, а пальцы рук и ног окаменели. Далеко впереди замаячил крошечный огонек хижины, но он казался Солотее миражом, ведь сколько бы шагов она ни сделала, ближе к нему так и не стала.
Молитва сорвалась с ее посиневших губ, когда она упала лицом в свежий снег, потеряв возможность ходить.