Русалка прищурилась, уже без интереса глядя на Солотею.
– Явилась просить помощи у русалки? Так ты одна из этих…
– Нет! – истошно закричала принцесса, когда русалка вновь уплыла в свое укрытие. – Прости меня! Я… Господи, помоги! Не оставь меня в бе…
– Ваш Господь здесь глух и слеп, – донесся до нее обиженный голос ундины. – Можешь не звать его.
– Послушай меня. Скажи, чего ты хочешь за помощь? Я все тебе дам! Помоги мне выйти за него! Я умоляю тебя. Чего ты хочешь? Сокровища? Камни? Шелка? Мужчину? Я приведу тебе любого, на которого ты укажешь, только помоги!
Жемчужный хвост нервно дернулся, демонстрируя принцессе плавник. Русалка нырнула под воду, а через мгновение всплыла прямо рядом с гостьей. Солотея не отпрянула, хотя покрытая мелкой чешуей кожа и стеклянные глаза порядком ее напугали.
– Дашь мне все, что ни попрошу?
Солотея замялась лишь на мгновение, надеясь, что морская дева не заметила этого.
– Назови свои условия.
– Какой помощи ты ждешь?
Прагматичный ум подсказывал дочери короля, что озвучивать свои потребности на торгах – значит проиграть их.
«Хороши те торги, что состоялись», – решила Солотея для себя и сказала уже вслух:
– Вскоре мужчина, которого я люблю, отправится в дальнее плавание. Я хочу, чтобы ты потопила его корабль, а затем спасла.
Русалка смотрела на нее то ли с непониманием, то ли с безразличием. Принцесса вздохнула и продолжила объяснять:
– Мне нужно, чтобы он решил, что я его спасла, понимаешь? Тогда он полюбит меня, и мы сможем быть вместе.
Русалка вновь склонила голову, ее волосы теперь лежали у нее на спине. Принцесса, не без любопытства разглядывавшая девушку, наткнулась на два розовых бугорка, завершавших белоснежную грудь русалки. Древние письмена и рисунки готовили ее к тому, что ундины предстают совершенно голыми сверху, но принцесса, выросшая в строгом церковном приходе, впервые видела обнаженную грудь другой женщины так близко. Воспитание требовало от нее отвернуться, прося прощения у Бога, но девичье любопытство не позволило отвести взгляд. Хоть и искаженная водной гладью грудь русалки казалась Солотее больше ее собственной, она выглядела красивой, округлой и наверняка мягкой.
«Мне не пристало о таком думать, – пожурила она себя, но без должного раскаяния. – Хорошо, что никто не видит нас, а Господь здесь глух и слеп».
– Странная просьба. Допустим, я помогу тебе. Тогда ты… – Почему-то ундина облизала свои губы и перевела взгляд на проход. – Отдашь мне…
Солотее не нужно было поворачивать голову, чтобы догадаться, на кого намекает русалка.
– Ты убьешь его? – зашептала принцесса, нагнувшись ближе к собеседнице.
– Наверное, – пожала плечами морская дева. – Я не сильна в ваших человеческих слабостях. Коль он не сможет дышать под водой, значит, погибнет.
Солотея лишь на миг прикрыла глаза, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. А затем завопила, что есть мочи, и схватила русалку за плечо.
– Сатр! Помоги мне! Она… хочет утащить меня… Сатр! – Принцесса даже опустила лицо в ледяную воду, изображая звуки утопления. Русалка, схватила ее за волосы и делала вид, что тащит на дно. Подскочивший Сатр, выставил меч наизготовку, тыкая им в морскую деву. – Нет! Ты меня поранишь, идиот! Помоги!
Русалка зашипела, когда охранник, швырнув меч, потянулся к волосам госпожи. И в этом стала его роковая ошибка: ундина выпустила когти и намертво вцепилась в предплечья мужчины, а затем одним точным рывком дернулась его на себя.
Грузное мускулистое тело с брызгами плюхнулось в заводь, русалка потащила его за собой, вмиг скрывшись в каменных складках водоема, которые с берега были не видны. Принцесса, вся промокшая, сидела на берегу, ожидая возвращения ундины.
Жалость к давнему прислужнику лишь на короткое мгновение взбудоражило ее сердце, но вскоре и она сошла на нет, уступив место предвкушению от обещанной услуги.
«Найти такого толкового и порядочного охранника будет непросто, но большей чести ему в жизни вряд ли бы представилось».