– Стража! – закричала королева.
– В отличие от тебя, Адриана, я не убийца. А ты всего лишь жалкая потаскуха, и тебе воздастся за все твои грехи.
Грохот множества ног заглушил стук от падения принцессы на каменную дорожку под окнами спальни русалки. Пятно алой крови, расползающееся под головой умершей, ярким пятном заляпало белоснежное покрывало, укрывшее зимний сад.
Глава 12. Морская пена
Адриана пыталась унять бешенное сердце, чтобы подняться и подойти к люльке. Стража что-то говорила, но она не разбирала. Слова, брошенные Солотеей перед смертью, не волновали ее: она знала, какую цену отдала за освобождение, и сказала правду, когда отказалась просить прощение за содеянное.
Филипп плакал, и Адриана, наконец, вернула контроль над телом, добравшись до сына.
– Ваше Величество, что прикажете делать? – обратился к ней один из стражей.
– Уберите ее тело!
– Адри! Что стряслось? – услышала она голос мужа позади. В дверях стоял перепуганный Ирвинг, которого явно встревожило ее долгое отсутствие. Парой минут назад она отлучилась сюда, будто почуяв неладное. Стража поклонилась королю, одетому лишь в рубашку для сна и короткие капри. – Что здесь делает стража? Жерар, что у вас?
– Ваше Величество, в спальню королевы проникла какая-то девушка и спрыгнула с балкона.
Ирвинг побежал на балкон и так там и застыл. Короля не беспокоили холодные ступни или легкость одежды, не способной защитить его от ветра, он вцепился в перила и неотрывно смотрел вниз, а когда повернулся, с его губ сорвался лишь один вопрос:
– Это она?
Адриана коротко кивнула, прижимая Филиппа к груди. Лицо Ирвинга посуровело, темные брови сошлись на переносице, а следом он отдал грозный приказ:
– Тело убрать с дорожки и похоронить в безымянной могиле подальше от замка и окрестностей.
– Как прикажете, Ваше Величество.
Стража поклонилась и безмолвно покинула покои, оставив супругов одних.
– Этого не происходило, тебе ясно? – холодно сказал он жене. – Солотея умерла прошлым летом. Наш брак легитимен. Ее здесь не было.
– Разумеется, мой король, как прикажете, – покорно и благодарно ответила Адриана, чуть склонив голову.
– Доброй ночи, дорогая.
Ирвинг ушел, не оборачиваясь. В коридоре послышались его глухие распоряжения обеспечить охрану покоев королевы и принца.
До самого рассвета Адриана не могла унять дрожь. Страх этот был вызван неизвестностью: стала ли она целью ведьмы по простому стечению обстоятельств, или же та намеренно мстила ей?
Если бы Солотея дождалась рассвета, не исполнив сделку, то обратилась бы в пену вместо Адрианы. Русалка жалела лишь о том, что позволила принцессе умереть на своих условиях. Слезы той обеспечили бы всей семье королевы безопасность. Ведьма не пришла бы больше за ее сыном, если бы получила желаемое.
«Что ей теперь делать? Как уберечь Филиппа от гибели?» – ответов на эти вопросы Адриана не могла найти, ворочаясь до первых лучей восхода. Одно ундина знала наверняка: ведьма не может выйти на берег, а значит, будет ждать другого исполнителя для своей задумки. У них было время, однако опасность могла поджидать в любой момент. Какая ундина откажется убить ради возможности вернуться домой? Не одна, так другая сестра придет за ней.
Адриана смогла забыться на пару часов, отдавшись в плен кошмарам, которые не терзали ее со дня выхода на сушу.
С той злополучной ночи прошел год, стирая старые страхи из сердца Адрианы. Счастливая жизнь в процветающей стране, ожидание второго ребенка и не иссякающая любовь к мужу, заставили ее поверить, что эта пора продлится вечность. Всю вечность, что она выторговала у судьбы.
Пока одной ночью кошмар не обрел свои очертания. Проснувшись от боли в животе, Адриана не сразу поняла, кто склонилась над ее постелью. В старухе, вспоровшей ее небольшой живот, она с ужасом узнала Корентину. Боль, заполнившая ее сознание, показалась ей незначительной, когда Морская ведьма, подняв Филиппа из кроватки за ножку, прервала его истошные крики с третьего удара.
– Солотея лишь отсрочила неизбежное, Адриана.
Жизнь покидала женщину с золотистым сиянием. Слезы покатились по ее побелевшему лицу, пока постель пропитывалась ее кровью.