– Солотея!
– Ваше Высочество! – воскликнула монахиня, поспешив к монаршим отпрыскам.
Ирвинг подхватил принцессу на руки и отнес в ее покои.
– Простите меня, Солотея, что посмел встревожить Вас своей просьбой, – прошептал он на ухо принцессе прежде, чем оставить ее одну.
Принцесса вскочила на ноги тут же, обрушив весь свой гнев на завязки на корсете. Завтра она скажет принцу, что виной ее состояния стала неумелая работа ее служанки, завтра она докажет ему, что ее голос он слышал в ту ночь, но сегодня она спустится к морю и призовет русалку.
Завязки никак не желали поддаваться, а потому полная решимости принцесса схватила нож из тайного отсека сапога и вспорола душную тюрьму. Дождавшись полуночи и скрывшись в длинном черном плаще, она покинула замок и направилась к кромке воды, облизывающей мелкие камешки у дворцовой стены. Достала из потайного кармана своего платья мелкую ракушку, что ей вручила русалка, и крикнула:
– Явись!
Серебристый в лунном свете хвост бесшумно мелькнул над поверхностью, и в ногах у принцессы расположилась знакомая ей ундина. В ее мрачном взгляде Солотея уловила недовольство, но не собиралась с ней считаться.
– Ты не выполнила наш уговор. Он желает, чтобы я спела ему. Мне нужно, чтобы ты отправилась со мной во дворец.
Русалка положила голову на согнутые в локтях руки и с холодностью взглянула на принцессу.
– Я утопила корабль, как ты и просила. Я спасла твоего принца там, где ты и хотела. Я выполнила уговор и более ничего тебе не должна.
– Но он не влюблен в меня! – гневно прошептала принцесса, топнув ногой, и тут же заозиралась.
– Об этом ты и не просила.
– Хорошо. Давай заключим новый договор! Я желаю, чтобы ты отправилась со мной во дворец на один день и помогла мне спеть перед принцем.
– А мне какой в том прок? Что ты мне дашь?
– Назови свою цену, – процедила принцесса, теряя терпение. Мертвенные глаза ундины приковывали к ней все внимание.
– Неделя во дворце.
– Что?
– Я проведу неделю во дворце, до полной луны. Ты подаришь мне семь атласных нарядов от лучших портных и семь пар туфелек столичных обувщиков. Семь диадем и семь ожерелий из жемчуга и драгоценных камней. Тогда я соглашусь спуститься с тобой к Морской ведьме и заключить новую сделку.
– К Морской ведьме? – дрогнувшим голосом переспросила принцесса в растерянности. Количество нарядов и украшений, запрошенных русалкой, пугали ее своей дороговизной, но путешествие к древней колдунье вызывало в ней такой страх, что она с трудом могла дышать.
Русалка повернулась к ней боком, ненавязчиво демонстрируя свой хвост, а заодно и оголенный торс.
– Не могу же я явиться во дворец в таком виде.
– А мы не можем заключить договор с тобой?
– Можем, – кивнула русалка, заставив принцессу просиять от облегчения. – Но лишь ведьма в силах даровать мне ноги. Иначе никак. Выбирай. Это ведь ты ко мне обратилась за помощью, а не я к тебе.
Недолго колеблясь, Солотея скинула плащ и шагнула в остывшую после захода солнца воду, подтверждая свою решимость отправиться за русалкой на дно океана. Ундина впервые за время их знакомства издала нечто похожее на смех. Затем подплыла к принцессе, а когда сотрясаемое судорогами тело девушки погрузилось по самый подбородок, русалка обхватила ее лицо своими влажными ладонями и вдохнула ей воздух через губы, утягивая под воду.
Глава 4. Сделка с ведьмой
Адриана тянула за руку тело принцессы, опуская их двоих все глубже. Ундине не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что девчонка дышит, но она не могла отказать себе в удовольствии увидеть ее перепуганное лицо и широко распахнутые темные глаза, которые та не сводила со своей провожатой.
Путь до логова Корентины с поверхности Адриана проделывала не впервые. И она бы соврала, если бы сказала, что глубокая подводная пещера, где и располагалось поместье ведьмы, ужасала ее. Русалку мало что вообще волновало. Безразличие стало ее спутницей с тех самых пор, как она оказалась в морских владениях. Не было места в ее груди для подобных чувств. Но союз с Корентиной обещал ей свою выгоду, которую она не хотела упускать.