– Значит, неделя. Сделаю. Ждите здесь.
Ведьма плавно поднялась со своего места, чем вызвала дрожь у Солотеи, и удалилась в средний проход, черной пастью взирающего на гостий.
– Мне казалось, ты не из пугливых, – бросила невзначай Адриана, чтобы разбавить ожидание.
– О Морской ведьме столько легенд ходит. Я слышала, что из ее логова не выбираются живыми! – поделилась своими страхами принцесса, прижимая руки до к груди, то ко рту.
– Тебе стоит лучше подумать, откуда ты достанешь плату, ведь уже завтра я появлюсь во дворце в качестве твоей свиты, – холодно заметила ундина, желая отвлечь принцессу от мыслей о «живости» посетителей.
– Я отдам тебе свое приданое, – грустно отозвалась принцесса, а затем вдруг просияла: – Ведь после свадьбы мой принц купит мне другое!
– Дурной знак делить шкуру неубитого кашалота, – прервало их беседу ворчание старухи. – Зелье готово. Начнем.
Она положила перед принцессой шелковый отрыв и отполированный кинжал.
– Поставь подпись.
– Кинжалом?
– Кровью, Солотея. Только кровью. Согласно этому контракту, Адриана получит ноги и сможет семь дней и ночей провести на поверхности. Ее голос станет твоим, и всякий раз, как ты станешь говорить с принцем, его уши услышат ее. Все же прочие не заметят никаких перемен. Но она всегда должна быть где-то рядом с тобой. – Ведьма придвинулась к принцессе совсем близко. – Даже в первую брачную ночь. Ты меня услышала, Солотея? Если на исходе седьмой ночи, ты так и не окропишь своей кровью постель принца, впустив его в себя, Адриана вернется домой, и контракт будет считаться расторгнутым. Тебе ясно?
– То есть я не смогу говорить с принцем без Адрианы?
– Говори, сколько влезет, дорогуша. – Отмахнулась, будто шутя, Корентина и тут же сурово добавила: – Но стоит ему услышать твой голос, как мои чары тут же спадут, Адриана обретет хвост, а ты никогда уже не получишь своего принца. Если согласна, ставь подпись, пей зелье и проваливайте уже из моих владений.
Адриана завороженно следила, как кинжал разорвал тонкую ладошку Солотеи, как красным вспыхнул шелк, стоило ей прислонить кровящую кисть к нему, как удовлетворенно улыбнулась ведьма и как послушно принцесса осушила пузырек. Возможность ступить на землю, ощутить песок под ногами и легкость ветра на лице, почувствовать, как сердце бьется чуть живее, так захватили ундину, что она не сразу заметила, что дышит.
Корентина хищно улыбнулась, глядя на дев, а затем кивком головы указала, что им пора спешить.
Русалка схватила принцессу за руку и на всех парах припустилась к поверхности. Каждый гребок давался ей с трудом, тело Солотеи, казалось, тянуло ее обратно, на дно. Хвост закололо иголками, причиняя ей нестерпимые муки, а после схватило и горло, когда она уже едва сдерживала порывы вздохнуть. Лучи утреннего солнца манили ее плыть все выше и выше, несмотря на мучения. Но под конец Адриана сама не заметила, как отпустила руку принцессы и стала грести руками и ногами навстречу живительному воздуху. До границы яви и небытия осталось крошечное расстояние, которое она преодолела с пляшущими точками перед глазами.
И наконец вдохнула полной грудью. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться над водой без помощи хвоста. Однако на смену боли от перевоплощения пришел пронизывающий холод. Русалки никогда не мерзли, а вот люди… Адриана выползла на прибрежную полосу, оглядываясь: никого. В глаза бросился плащ, скинутый принцессой накануне, и она с удовольствием в него закуталась, стремясь хоть на время перестать дрожать. Непослушные первое время ноги не с первого раза доставили ее до необходимой вещи.
Теплый плащ тут же пропитался стекающей с нее водой, но Адриане стало лучше. И только в тот миг она осознала, что не видит нигде Солотею. Она не на шутку перепугалась, бросившись искать принцессу: без нее она бы нарушила условия контракта и немедленно лишилась бы долгожданной свободы. Та нашлась лежащей лицом вниз за одним из камней. Русалка бросилась к принцессе и вытащила ее на берег. Солотея, к огромному ее облегчению, закашлялась. В волосах принцессы запутались водоросли, а платье все насквозь промокло. Адриане оставалось только гадать, как без ее помощи принцесса смогла всплыть в потяжелевшей ткани.
Солотея поднялась на ноги, в гневе посмотрела на русалку и тут же наотмашь ударила ту по щеке.