Домовой бросился сразу отчитываться в порядке, который они успели навести. Гардеробная была забита вещами, Лёшик даже удивился, что он, оказывается, накупил столько всего. Но Нафаня хитро улыбнулся и пояснил:
-- Это хитрость небольшая: равесить-разложить вещи так, чтобы создать иллюзию изобилия. Притом вещи все реальные. Ничего бутафорного нет.
Лёшик восхитился ловкостью кикиморы. Но на всякий случай спросил, что будет, если ему вздумается что-либо взять. Нафаня успокоил:
-- Моя ласточка больше огорчится, если ты ничего брать не будешь. Использованные вещи складывай на этот стул. Она приведёт их в порядок и разложит по местам.
-- Замётано. Кстати, ты собираешься представлять свою избранницу или нет? Я уже и имя для неё подобрал.
-- Щас! – Обрадовался Нафаня. – Погоди чуток, я только прикид поменяю. – Лёшик усмехнулся вслед домовому, что тот уже успел обогатить свой лексикон его изречениями. Уселся на диван в гостиной, настраиваясь на долгое ожидание. Но он ошибся. Новобрачные явились быстро. Он в тёмно-сером костюме-тройке, штанины заправлены в начищенные до блеска сапоги гармошкой. Нафаня прижимал к груди амбарную книгу с торчащим из неё пером, а на ремне была закреплена чернильница-непроливайка. Наряд завершала шляпа-котелок. Серьёзный мужчина. Но когда взглянул на кикимору, его глаза округлились от удивления. И куда только подевалась востроносая девчонка с торчащими косичками? Перед ним стояла дама в строгом наряде: прямая чёрная юбка ниже колена, красные сапожки на каблучке, чёрный жилет, белая шёлковая рубашка (нечто похожее он покупал для себя), чёрный галстук-бабочка, волосы на голове собраны в высокий «кукиш» и заколоты гребнем с каменьями, напоминающем корону. В руках особа держала шкатулку с набором для шитья. А от острого носа почти ничего не осталось. Теперь кикимора больше походила на бизнесвумен из его реальности. Только маленького роста.
Парочка стояла и ожидала его оценки и Лёшик промычал:
-- Э-э-э …. – но говорить что-то надо было, и он кашлянул и добавил, -- ну вот, я имя придумал для той девчонки, а ты мне серьёзную даму подсовываешь. Ей золотые очки на глаза, точь-в-точь директор офиса будет.
-- Директор чего? – тут же попросила уточнения дама.
-- Офиса. Конторы. Или вот гостиницы, как наш «Гостиный двор».
-- Вы серьёзно? Вы назначаете меня директором гостиницы? – В голосе кикиморы было столько восторга, что Лёшик опешил и посмотрел на Нафаню. Тот сиял улыбкой и показал вверх большой палец. И Лёшику ничего не оставалось, как подтвердить кивком головы свои слова. Дама рванула с места, но остановилась. – А имя? Вы забыли сказать моё имя. Иначе же меня ласточкой окрестят.
-- Простите, мадам. Я хотел окрестить вас Нюшею, уменьшительное от Анна, но теперь буду звать вас Анна Никифоровна. Меньше никак нельзя.
Дама в красных сапожках шевелила беззвучно губами, видимо, пробовала на вкус своё имя. Улыбка до ушей подтвердила, что имечко устроило кикимору. Она улыбнулась персонально хозяину и господину, поблагодарила, добавив:
-- А Нюшей я для близких буду. Тоже хорошее имя. Ласковое. Благодарю вас, господин. Разрешите мне пойти порядок в офисе навести? Персонал у нас балованный, делает кто во что горазд. Ну, теперь они у меня попляшут.
-- Вы уж, Анна Никифоровна, помягче с персоналом, сильно не давите. Не приведите Боги, разбегутся. Неужели свои ручки марать станете? – Напутствовал супругу Нафаня. Та ответила:
-- Работа мне не в тягость, а в радость, Нафаня. Ой! Алексий Викторович, вам не кажется, что для хозяина теперь имечко коротко? У меня вон, какое прекрасное имя, а у главного домового короткое. Не уважительно звучит.
Лёшик посмеялся, но ответил серьёзным тоном:
-- Нафаня – это как твоё Нюша. А полное имя Нафаниил Игоревич Сиротка.— Почему так сказал, тоже не понял. Сказал и сказал. Домовые шевелили губами, пробовали имя.
-- Трудное имя. Говорить несподручно. – Пожаловалась Нюша.
-- Зато не сократишь и не перековеркаешь. Для нас-то он по-прежнему Нафаня.
-- И то верно. Хи-хи-хи, пусть мучаются! Так побежала я порядки наводить.
Анна Никифоровна растаяла в воздухе, а Лёшик наблюдал, как Нафаня вздохнул с облегчением:
-- Ой, спасибо, Алексей Викторович! Как же во время вы ей должность подсунули! Замучила она меня жалобами. Делать ей, видите ли, нечего. Пусть теперь трудится на наше общее благо. В «Гостином дворе» порядок наведёт, в ресторацию отправлю. Рядышком, всего мосток перейти. Бегать далеко не надо. Это у меня дела по всей деревне.
-- Что за дела?
-- Ну, как же. Смотри. – Нафаня открыл амбарную книгу. На первой странице был список, который возглавлял огород и сад. Третьим номером стоял пресс. Четвёртым – постоялый двор. Пятым – ресторация. Шестым, седьмым и восьмым соответственно птичник, овцеферма и коровник. – Тут перечислены все предприятия, что нам принадлежат. А это почитай вся деревня.
-- А кто список составлял? Ты сам? С чего это ты птичник, ферму и коровник вписал? Это общественные постройки.
-- Сам я ничего не вписываю. Вписывает Тихон Тихонович, а он знает, как правильно делать. Иначе ведь и налог с него брать станут, вот он на нас и записал.
-- Это значит, я теперь налог платить должен? Ну, гусь! А доходы чьи?
-- 1/3 часть нам. А от налогов переселенцев указом полностью освободили.
-- А-а, ну, коли так, тогда ладно. Говорю же, гусь хитрый. Рыбу ведь в счёт налога берёт. Так ты у нас теперь настоящий Генеральный Директор, Нафаниил Игоревич. Поздравляю.
Потом Нафаниил Игоревич показывал другие страницы своей амбарной книги. Это было настоящее чудо. Любая мелочь была учтена, а если что пропадало, то домовой видел строчку, где отмечалось что, где, когда пропало. Если человеческий работник увлекался и начинал много воровать или терять доход в результате халатности, его строго наказывали работники-духи: полевики, овинники, банники и прочие невидимки. Именно над духами и был главным Нафаня. Сейчас в подразделениях всё было спокойно.
Лёшик не стал откладывать и посвятил Нафаню в свои дальнейшие планы по переезду в Ош. Когда домовой услышал о недвижимости в Оше, он забегал и заискрил от волнения, перелистав свою амбарную книгу от первой страницы до последней. Его возмутило, что в ней не отобразилась информация о доходах и имуществе. Он так разволновался, что немедленно побежал советоваться с Нюшей. Эту чудесную книгу создала она и только она могла урегулировать вопрос.
Лёшик решил спуститься в ресторацию и поужинать. Ещё он хотел оставить заказ на разные вкусности, которые доставляли бы каждый день в его апартаменты. Терять таких ценных духов ему не хотелось. Пусть чувствуют его заботу всегда.