Пришёл он в себя в тот момент, когда его волокли по трапу на верхнюю палубу. «Придурки, -- подумалось ему, -- могли бы просто попросить выйти на палубу. Я не стал бы сопротивляться». Но раз уж они выбрали не самый лёгкий способ по его доставке в нужное им место, пусть потрудятся. И ещё он почувствовал на своей голове мешок. Чтобы, значит, не видел лица похитителей. Интересно, а голоса изменят или своими будут говорить? На палубе его погрузили в шлюпку, которую опустили за борт. Уключины были жирно смазаны и не скрипели во время гребли. Всё происходило в полной тишине, похитители каждый знал свою задачу и ничего ни у кого не спрашивал. Продуманные оказались подельники. Через некоторое время двое выгрузили Лёшика из шлюпки и небрежно бросили на твёрдый бугристый берег. Причём, ноги его оказались в воде. И Лёшик счёл возможным «прийти в себя». Руки ему не связывали, и он спокойно стянул мешок с головы.
Корн и Рост сидели рядом с ним и не обращали на него никакого внимания. Они взглядами провожали Штиля, уплывавшего на шлюпке. Именно Штиль и увидел, что пленник очухался, и тоже видит его. Но говорить ничего не стал, а просто махнул рукой в сторону Лёшика. Те одновременно повернули свои бестолковки к нему:
-- Прикалываетесь? – Спросил Лёшик. – А сами зачем остались? Думаете, что я погибну от огорчения?
-- Дело есть на тыщу монет. Просто здесь договориться легче будет, да и время поджимает. – Малыш Рост из этих двоих был самым общительным и мог долго говорить без матов и психов. Дипломат, блин. Сказав самое главное, он замолчал. Молчали довольно долго, пока Лёшик не выдержал и прервал паузу:
-- Ну! Дальше чё? Может, поведаешь главное?
-- Это … надо нырнуть и достать кое-что. – Опять пауза.
-- Ну! Где нырнуть? Что достать? Почему Штиль уплыл? Как доберётесь до бригантины? Или здесь жить останетесь?
-- Чё? Жить? Не, ты не понял – достанешь, он кипеш поднимет и заберёт нас. Но только после того, как ты всё, что надо найдёшь и принесёшь нам. Там внизу обломки лежат. Должно быть не меньше двух посудин. В одной из них, в каюте капитана в сундуке золото и артефакт сильный. Нам – артефакт, тебе – золото.
-- Много золота? — Изобразил старательно заинтересованность и жадность. Прокатило.
-- Достаточно. Если покажется мало, то поищи в каюте другой калоши. Той, что мы потопить пытались. В том бою победителей не оказалось. Сначала они напоролись на риф, и мы помогли им потонуть. Только вот добычу мы не успели забрать. Шторм начался и нас бросило на противоположный зуб рифа. Осталось всего нас трое: Штиль, Корн и я. Думали, сдохнем тут. Но в тот раз повезло, и капитан Лест выловил нас полудохлыми скелетами. Теперь мы ему поклялись служить.
-- Но о добыче умолчали. Молодцы!
-- Тогда не до добычи было. А после мы пытались донырнуть, но дыхания не хватает. Мы отыскали пару артефактов подводного дыхания, но они слабые, надолго не хватит. Ты для нас, как подарок небес. Если сначала один пойдёт, а потом другой тебе в помощь, то, пожалуй, толк будет. Ну, как, согласен?
-- Попытаюсь, чё мне стоит. Но если не найду, не вините.
-- Так для того второй и нужен, чтобы ты не обманул. Если что не так пойдёт, мы тебя порешим. Навек здесь останешься. А капитану скажем, что рассказали тебе о кладе, ты и загорелся достать. Мы тебя отговаривали, но ты убежал и сам стал нырять и погиб из-за своей жадности.
И Рост, и Корн парни были справные, высокие, жилистые и силой обладали изрядной, но вот, зная их намерения, Лёшик вряд ли им поддался бы. Особенно после такого признания. Теперь, даже после удачного завершения поиска он будет настороже. Корн кинул Лёшику его мешок новичка и гарпун. И не дожидаясь, пошёл в воду.
Как правильно моряки называют подобные рифы, Лёшик не знал, и после обследования места гибели судна, упростил мысленно название полуподводного рифа, выступающего из воды только небольшим узким куском, где они высадились, подкова. Конечно, риф не имел точных очертаний классической подковы, но так уж Лёшику придумалось. Уже после окончания поисков затонувшей шхуны, они отыскали и другую шхуну, уютно устроившуюся с огромной дырой в корме на дне моря. Добыча здесь была уже подобрана более удачливыми ныряльщиками, чем очень огорчила Корна и Роста. Однако, этот же факт и обрадовал тем, что добыча с их родной шхуны оказалась нетронутой совершенно. Просто шхуна после удара раскололась на две части и часть с каютой капитана рухнула в глубочайшую расщелину. Именно этот факт и уберёг добычу. Рост завернул артефакт в кусок парусины и был счастлив. Лёшику не удалось даже кинуть беглый взгляд на находку. Он в тайне рассчитывал подключить к делу «суть вещей», но не удалось. Жаль. Зато золота было много. Он заполнил все пять ячеек побрякушками и монетами разного номинала. Видать пираты были удачливы. Только всякому везению бывает когда-нибудь конец. От подобных мыслей Лёшику поплохело. Золоту он был совершенно не рад. А вот когда отыскал в сердцевине подковы заросли из чёрного коралла, обрадовался до чертиков! Он горкой выложил бижутерию из одной ячейки на надводную часть подковы и заготовил огромные ветки кораллов, 20 штук. Теперь у него фронт работ имелся надолго. Может быть, удастся прокачать «ювелира» до положенного 5 уровня? Вот было бы прикольно. И поездка себя оправдает. Не зря время провёл.
Когда вернулся с «заготовок», таровитые морячки, бывшие пираты, прибрали украшения, рассовав их по карманам. Лёшик ничего не сказал товарищам, и они радостно заулыбались. Лёшик рассматривал тем временем единственную находку с судна с дырой в корме. Отчего-то ныряльщики пропустили походный алтарь и не тронули ни единой фигурки. Надо будет узнать у других моряков, с чего бы такое случилось? Может зря он прихватил фигурку какой-то Богини? Примета плохая? Или табу?
Лёшик не видел, каким способом пираты подали сигнал помощнику боцмана, но тот отчего-то приплыл за ними именно в тот момент, когда они уже были готовы. Хотя, море было очень спокойное и их могло быть видно с бригантины? Собрались все вместе, спокойно сидят, значит, готовы. Если логически рассудить, ведь так? Вот и понял, что всё в порядке.
Лёшик отчистил фигурку от водорослей и со вздохом поставил её в расщелину, чтобы не завалилась:
-- Извини, Богиня, я не должен был разорять алтарь. Постой здесь. Здесь красиво и никто не будет беспокоить тебя мелкими просьбами, которые можно и самим исполнить. А это подношение тебе. – Он достал и положил у ног золотую монету. В этот момент на живой карте Ричарда появилась новая отметка: «Атолл «Подкова». Владелец барон Бродский. Дар Владычицы Моря». У Императора (или претендента) отвисла от удивления челюсть и он рассмеялся:
-- Как это у него выходит? И здесь отметился. Ну, даёт….