8 глава.
Лодочник был убийцей опытным и провернул кинжал в ране перед тем, как вытащить его, ополоснуть в воде и вернуть за голенище сапога. Глазами провожая труп барона, которого тащили ко дну русалки, он усмехнулся. Русалкам, конечно, хотелось получить целый труп, без дырки в боку, но таков был приказ, а осмелиться ослушаться его старый рыбак не посмел. Приказано было сперва убить, а после притопить. И он знал, в какое место следует везти. Не первого здесь прячет. Теперь надо спустить парус, отгрести в сторонку и разложить удочки. Возвращаться придётся потемну, чтобы избежать лишних вопросов, так что имеется время в запасе для рыбалки. А улов можно засолить или продать, смотря сколько попадётся. Поплевал на червя и закинул крючок с наживкой в воду. Приготовился ждать, но странное бурление воды в том месте, где бросил труп, насторожило. Неужто не помер? Не может быть! Скорее всего, девки-русалки передрались, не поделив утопленника. Вот дуры! Опять уставился на поплавок, сделанный из гусиного пера. Распугали всю рыбу, чертовки. Придётся плыть в другой омут. Но сделать больше ничего лодочник не успел, потому что из воды вырвалось чудовище с огромными когтями на руках и ногах, расправило крылья и в два замаха ими достигло лодки. Краснокожее чудище схватило рыбака за горло, сжало его с немыслимой силой и утянуло под воду. Дышать в воде, в отличие от Лёшика, рыбак не умел, и скоро русалки получили нового утопленника, целого и невредимого, на которого уже давно слюнки пускали, да нельзя было его трогать. Теперь же вины девушек в смерти мужчины не было и они со спокойной совестью утянули добычу в свой омут.
Лёшик без сознания пробыл недолго, несколько секунд. Заклинание сработало и он задышал жабрами. Они появлялись за ушами, шея утолщалась наростами, через которые прогонялась вода, и выделялся из неё кислород. Остатки воды выводились через жабры, а углекислый газ после дыхания выдыхался через рот и нос. Для перестройки дыхания требовалось некоторое время, отсюда и некоторая затуманенность сознания. К подобному состоянию Лёшик успел привыкнуть при тренировках с Онуфрием и уже не паниковал при переходе. Сейчас же он был скорее ошеломлён внезапностью нападения лодочника и падением в воду, но у него хватило ума сразу глаза не открывать. Он послушал переговоры между русалками. К этому времени он уже неплохо разбирался во всех видах русалок: от безобидных для человека водяниц, прислужниц водяного, никогда не выходящих на берег, мавок, в основном из обиженных девственниц и детей-утопленников до настоящих русалок, злых и опасных для живых людей, которым утопленницы мстят за свои прошлые обиды, заставившие их прервать земную жизнь. Существовал ещё отдельный вид крылатых русалок, весьма редко встречающийся, и поэтому мало что о таких русалках было известно. Это со слов Онуфрия, хотя Лёшик догадывался, что хоть они и друзья, но не всё можно рассказывать даже в подпитии самому лучшему другу. Самая пылкая любовь имеет свойства затухать и перерождаться в ненависть, а дружба даёт трещины и разрушается. «Всё течёт, всё изменяется» -- добавлял водяной царь на заверения вечной дружбы и верности. Спорить с ним не хотелось, да и не любитель был Лёшик споров и диспутов.