-- Это без меня сделаете. Меня больше волнует, как создавать и скреплять суставы. Не собираешься же ты переваливаться, как утка. Да и руки должны быть подвижными и полезными, а не просто торчащими в разные стороны отростками.
И началась работа по созданию суставов и скреплению их между собой. Особенно намучались с пальцами рук. Но результат всех порадовал. Хотя недоработки были. Допустим, сжимать пальцы в кулак голем не мог. И при движении и смены позы суставы издавали звуки трущихся и гремящих камней. Тихо подобраться к врагу голем не смог бы. Для Казимира это не было столь важным недостатком, ведь у него имелась магия в арсенале. А вот другие големы будут уязвимы. Хотя к чему такие заморочки, если собирались создавать в основном рабочих големов? На этом и решили остановиться.
Неделя пролетела, как один день. Ровно через семь дней на каменную фигуру голема пришли взглянуть все. Торжественно одели на шею каменного истукана чехол с кинжалом, закреплённый на цепочке. «Маугли, блин» -- почему-то разочарованно подумал Лёшик. Что-то не нравилось ему в истукане. Зато Казимир был в восторге и немедленно принялся осваивать новое тело. Ему предстояло научиться не просто ходить, бегать или выполнять какую либо работу, а подчинить каменное тело своим мыслям и желаниям. И это оказалось делом не лёгким. Скорее даже архисложным. Лёшик посмотрел на первые потуги демона, плюнул и ушёл заниматься другими делами, чтобы не разочароваться ещё больше.
К ночи Казимир разобрался с некоторыми тонкостями своего тела и научился ходить. Он даже смог самостоятельно, без полётов, на которые постоянно сбивался, добраться до их дома. Здесь его встретила Василиса и велела дойти до Древа Жизни, которое желало его видеть. Казимир решил освоить бег. Громыхающая гора ходячих камней удалилась, а Лёшик спросил фею:
-- Зачем Древу понадобился истукан? Не знаешь?
Фея хмыкнула в ответ и улетела следом. Значит, не знает. Потому что непременно похвасталась бы своими знаниями. Уж это, как пить дать.
Узнали причину лишь на следующий день. Туман ещё не развеялся и плыл над их островом, оставляя прозрачные капельки на траве и листьях. Лёшик размял привычно затёкшие мышцы спины. Побоксировал кулаками воздух, решая одновременно с зарядкой, какие дела его ждут с утра. Обычно программу на следующий день он обдумывал с вечера, уже лёжа в постели, но вчера они с Рексом и Нафаней валялись на берегу озера и наблюдали за звёздами. Делать нечто подобное в последнее время удавалось нечасто, потому что обычные его дела к вечеру настолько утомляли, что он засыпал почти мгновенно. Вчерашний вечер был особенный, и они устроили с «пацанами» пикник. Вина пить не стали, решив дождаться возвращения Казимира. Вопрос «зачем каменный истукан потребовался Дереву» обсудили со всех сторон, строя теории и догадки, а потом стали рассматривать звёздное небо. Давно было замечено, что оно «чужое», ни единого знакомого созвездия или похожего на полярную звезду не обнаружили. Даже свет Луны был иной и двоился. Хотя, последнее могло быть и оптическим обманом, особенностью атмосферы. Здесь пришли к выводу, что самое главное, что атмосфера не опасна для их жизней и жизни высаженных ими растений. На этой счастливой мысли Лёшик уснул. Замёрзнуть ему Нюша не дала, переместив его тушку в уютную постельку, но спал он крепко и мышцы от однообразной позы успели основательно затечь.
После утренней зарядки требовался душ и Лёшик тоже уже привычно собрал туман, уплотнил его и устроил себе душ, прохладный и освежающий. Сегодня воды получилось собрать много, и он стал отряхивать с головы и тела излишки. Часто в это время поспевал подбежать Рекс и показать, как правильно надо проводить эту процедуру. Но сегодня пса не было. Звать его не стал. Мало ли может быть у пса важных дел? Отрываться от важных занятий никто не любит. Лёшик был уверен, что и пёс думает также. Но на всякий случай осмотрелся. Рекс мог и шалость какую-нибудь задумать. Пса не обнаружил, зато увидел две человеческие фигуры, идущие с той стороны, где росло Древо Жизни. Сердце радостно ёкнуло в груди от предчувствия. Уже открыл рот, чтобы громко заорать, призывая домовых и собаку, но передумал и «скакнул» к фигурам ближе. Одна-то фигура явно была каменным истуканом Казимиром, а другая чья? Стоило сначала узнать, не исходит ли от чужака угроза, а уж потом звать «семью». Для общения с Казимиром достаточно было окликнуть того ментально, что и сделал, глядя на каменную фигуру: