Гора оказалась довольно высокой. Примерно на половине высоты стали видны кривые деревца, торчащие из камнеломки. Обозначились они как «берёза каменистая». Стволы их были тёмного цвета и нисколько не походили на берёзы из родного Лёшкиного измерения. Он даже покривился от досады – так испортить светлое дерево! И решил называть это дерево просто каменным. Завис над одним из самых высоких и пощупал листья и серёжки. Всё, как у настоящей берёзы: и резные листочки с прожилками, и тугие серёжки, и запах, каким помнил Лёшик. Была у них в школе биологичка, выводившая их на природу и учившая на практике многим мелочам. Тем, которым обычно учат детей родители, бабушки-дедушки и старшие братья-сёстры. Детдомовские братья-сёстры могли научить их только чему-нибудь нехорошему, подставить и ржать, стоя в сторонке, когда бедолагу наказывают. По-наивности лет Лёшик думал, что будь у него настоящие родные, то они непременно заступились бы. Только по выходе в «большую жизнь» узнал от новых друзей, что «подставить и ржать» это вообще свойство всех старших «братьев-сестёр». Даже в приличных семьях, где родители имеют по нескольку высших образований и уделяют воспитанию своих чад достаточное количество времени. Лёшик тогда этого не знал. И научившись со временем давать отпор обидчикам, пытался стать младшим детдомовцам защитником и покровителем. Особенно, когда узнал, что Алекс с древнегреческого переводится «защитник». Лёшику так сказал их трудовик Алексей Иванович, любивший напоминать ему, что они тёзки.
Воспоминания волной накрыли его, отвлекая от чужой реальности. Нестерпимо захотелось домой….
Чтобы совсем не размякнуть и не вляпаться в неожиданную неприятность, пришлось немного встряхнуться и выругать себя. И во время!
Заросли каменки плавно перешли в более высокую поросль. Сейчас коврик Лёшика застыл перед макушкой высокого дерева с кривыми ветками. Пахнуло запахом смолы. Новый запрос пополнил знания Лёшика: «Кедр каменный. Ценная порода, источник древесины для кораблестроения и мебели. Среди каменных деревьев наиболее устойчивый вид перед разрушительной силой камнеломки. Смола ценится во многих отраслях».
Видимость с огоньком Демона в глазах была отличной, и Лёшик стал опускать свой «летательный коврик» ниже. Запах смолы перебивал все остальные запахи, но другие деревья разглядеть удалось. И каменную осину, и дикую рябину с тёмными ягодами. И стволы последней были оплетены кустами камнеломки, отчего деревца казались хилыми и с мелкой ягодой. Участь деревьев стала ясной. С течением времени камнеломка пожрёт и их. Лёшик протянул руку и сорвал кисть с чёрными ягодами. Он не успел даже поднести её ближе к глазам, чтобы рассмотреть, как в кустах произошло что-то невероятное. Куст вскинул ветки и потянул их в сторону парня. От неожиданности, и где-то даже испуга, Лёшик чисто на инстинктах самосохранения выставил вперёд палец и крикнул «Пли!». Мощная молния сорвалась с пальца и ударила в живой куст. Магическая молния повреждала только объект, на который была направлена, поэтому никому больше вреда не причинила. Но каков эффект! Лёшик с удивлением наблюдал, как заряд молнии движется по веткам и сжигает и ветки и листву, не оставляя после этого ничего, кроме запаха озона. За всё время использования заклинания такого никогда не наблюдалось. Может, накопился заряд, пока он не использовал заклинание?
Ничёсе! Когда искры молнии скрылись под землёй и стали уничтожать объект опасности и там, Лёшик окинул очищенную площадку взглядом. Площадь, занимаемая кустом, была никак не меньше гектара. Ну, может, не гектар, но в воображении Лёшика такая оценка вполне соответствовала его представлению о гектаре. Теперь между деревьями была непривычная пустота. Не было ни единой травинки. Лёшик спустился со своего коврика и ноги по щиколотку утонули в рыхлом песке. Интересно, куда подевалась вся живность? Раньше тайную жизнь скрывали листья, но теперь привычное окружение нарушено. Что будут делать животные? Лёшик развёл руки:
-- Извините. Я не ожидал, что так получится.
Находиться здесь в полной тишине и, если бы не светящиеся глаза, полнейшей темноте было очень не комфортно. Лёшик уселся на свой коврик и взмыл вверх к макушке кедра. Двойная луна освещала вокруг достаточно ярко. И первое, что заметил Лёшик, был водоём, сверкающий водной гладью. В ту сторону и направил планирующий коврик.