9 глава.
Скромный, но сытный завтрак из каши с подсолнечным маслом и мёдом уже парился на столе, и Лёшик немедленно приступил к трапезе. Кок Толик был высшего класса, но пока ассортимент блюд был ограниченным. Плотно поев и параллельно посвятив голема в свои приключения, Лёшик попросил переместить яхту на другую сторону горы прямо к озеру, и зависнуть над ним. Невидимость пока стоило сохранить. Голем как всегда ответил:
-- Слушаюсь, господин. – И отправился выполнять пожелание. Лёшик взял в руку чашку с кофе и подошёл к борту яхты. Под утренними лучами солнца остров выглядел красиво. Зелёный массив укрывал множество неожиданностей и опасностей, но если отбросить это в сторону, то своеобразие привлекало. С его островом-полупустыней вообще не шёл ни в какое сравнение. Там сейчас возрастает остров-сад с огромными полянами, покрытыми цветами и жужжащими пчёлами над ними. А здесь – дикий мужской мир. Точно! Именно так!
Между тем на тропе их ожидали изменения. Ну, вот прошло времени всего ничего, а у жителей за водопадом новая опасность! Огромная змея красно-чёрной раскраски медленно ползла по тропе. Голова её была размером со стиральную машинку. Страшно даже представить какой величины дичь она сможет заглотать. Лёшиком не подавится, это точно:
-- Это кто? – Шёпотом спросил подошедшего телохранителя. Яхта уже зависла над озером, точно напротив тропы.
-- Живоглот. Уровень опасности 100 %.
-- Что? Никаких надежд? А где он был раньше, если ты видел только семью рысей?
-- Он спал в своём логове, но что-то разбудило его. Оно там, в лесу.
-- Неужели это я разбудил?
-- Вы что-то говорили или кричали? Бежали и топали ногами?
-- Нет. Я же был в невидимости. А вот хэду визжал громко.
-- Вполне мог разбудить живоглота. Не любит он, когда в его владениях шумят. Теперь пока не съест кого-нибудь, не успокоится.
-- Ты случайно не в курсе, кто живёт за водопадом?
-- Дикари живут.
-- Люди?!
-- Дикари. Примитивные и дикие. Ничего не умеют. Только охотиться и собирать ягоды рябинки. Огня боятся.
-- Толик, они дикие, но разумные! Смотри!
Дикари приготовились к встрече опасного врага и выставили заостренные колья из своего жилища, скрытого потоком воды.
-- Примитивные, но защищаться умеют.
-- Бесполезно всё это. Живоглот наметил цель и не остановится. Вползёт и сожрёт всё племя. – Монотонным голосом сказал Толик.
-- Слушай, я вспомнил, что спрыгнул с коврика и ходил по поляне. Могло такое разбудить удава?
-- Да. Особенно, если недалеко от логова.
-- Тогда я обязан помочь дикарям. Если бы я не топал, то ничего этого могло бы не произойти.
-- Всё равно наступит момент, когда подойдёт черёд этих дикарей.
-- Давай поговорим об их дикости позже. Лучше подскажи, как победить?
-- Таких случаев не сохранилось в памяти Древа Жизни.
-- То-то я смотрю, уязвимой точки не высвечивается. А если поджечь?
-- У живоглота такого размера регенерация весьма высокая. Мозга нет, как такового. Его кровь и является мозгом. Даже оторви ему голову, она отрастёт заново.
-- Ого! Прямо сразу?
-- Нет, не сразу, но через короткий промежуток времени.
Лёшик прикидывал, прищурив глаз, что он сможет сделать с монстром за короткий промежуток времени, пока отрастает новая голова. Ничего подходящего, кроме как закинуть в свою сумку, в голову не приходило. Это какой же запас мяса получится! Что оно съедобно, он даже не сомневался. Но на всякий случай уточнил:
-- А мясо у него съедобное?
-- Да. А кровь ценное лекарство даже само по себе. Способно мёртвого поднять и излечить.
-- Ух, ты! Нам по зарез нужно такое средство!
Удав между тем приблизился к тому месту, куда дикари добрасывали камни в хэду, и остановился. В лесу повисла полная тишина. Слышался только шум водопада. Лёшик догадался, что шелест, слышимый им раньше, было не что иное, как шелест чешуек на животе монстра, с помощью которых он и передвигался. Едва установилась тишина, колья раздвинулись, и в просвет вышел худой мальчик с палочкой в руке. Неужели жертвоприношение? Но мальчик поднёс палочку ко рту, и послышались звуки жалобной музыки. Палочка оказалась дудочкой. Монстр стал качать головой в такт звукам, выкидывая из своей пасти ужасный язык. Он был такой длинный, что почти доставал до дрожащего худого тельца мальчика. Смотреть со стороны было жутко. И Лёшик представил, что чувствует ребёнок….