11 глава.
Едва небо посветлело, Лёшик проснулся. Обычно в последнее время по утрам бодрым Лёшик становился только после первой выпитой чашки кофе. К этому времени мысли прояснялись и выстраивались в чёткий план дня. Сегодня ему даже кофе не потребовался. Чёткий план был готов с вечера. Поэтому почти сразу переместился в пещеру. Очень не терпелось узнать, с какими настроениями сейчас проснутся дикари. Не просто же так в народе говорят, что утро вечера мудренее. Настроения дикарей могли резко измениться. Или они могли оказаться очень хитрыми и скрытными. И устроить ему, к примеру, ловушку. Поэтому появился в невидимости.
Дикари спали вповалку перед стеной, где шёл «мультик» и хэду спокойно жевал листья, а Стуа спал на его спине. Подновил картинку, чтобы продлить время «показа». Когда проснутся, особенно дети, добавит чего-нибудь ещё интересного. Толик сидел у костра рядом со стопкой одежды. Кожи закончились, и работы истукану пока не было, поэтому он замер каменным изваянием. Лёшик подошёл к нему и коснулся плеча. Голем почувствовал своего господина и не удивился пустоте рядом. Он повернул голову к невидимому господину и доложил тихим голосом:
-- Господин, кожи закончились. Ещё надо.
-- Я отдал тебе все. Могу предложить рулон шёлка и рулон льняной ткани. Что с тобой случилось? – Вопрос был не праздным: из каменной щеки голема рос кустик камнеломки. Несколько веточек с листьями, шевелясь, росли на глазах. Голем рукой вырвал кустик, обломив его у поверхности, и бросил на каменную решётку мангала. Там уже лежала кучка подсушенных веточек с листьями. Свежая на глазах стала жухнуть.
-- Мы ходили на ночную охоту. Я хотел помочь насобирать ягод, но меня обвили ветки. Задавить не смогли, но споры на мне оставили. Эта даже стала прорастать.
-- И что ты чувствуешь?
-- Я там внутри разрушаюсь и превращаюсь в песок.
-- Это больно?
-- Нет. Я не чувствую боли. Но обидно будет осыпаться песком к вашим ногам, господин.
-- Да, ты шутник, оказывается. Но думаю, поживиться этому кустику будет практически нечем, потому что ты создан из подобного песка. И если кустик тебе не слишком дорог, я могу уничтожить его.
-- Прошу вас, господин, избавьте меня от этой заразы.
-- Камнеломка боится огня и особенно моей молнии. Что будем пробовать?
-- Огонь сжигает ветки, но корню не вредит совершенно. Я пробовал.
-- Значит, остаётся молния. На всякий случай прежде я укреплю тебя. – Из щеки уже показались зелёные ростки-хвостики, и Лёшик не стал затягивать процедуру. Через несколько секунд голем сообщил, что корень погиб. Трещину решили не оставлять полой и замазали глиной, найденной возле воды. Лёшик велел голему докладывать обо всех изменениях в своём теле немедленно. Может быть, стоило послушать Нафаниила и обмазать Толика глиной с последующим обжигом? На глянцевой «коже» видны все трещинки, которые легко можно замазать, а спорам будет труднее зацепиться за гладкую поверхность. Если отыщут глины достаточно, Лёшик непременно так поступит.
Треск молнии и запах озона всё-таки привлёк внимание охотников, и они стали просыпаться. Лёшик шепнул:
-- Увидимся позже,-- и телепортировался на прогалину, где вчера уничтожил камнеломку, так называемого Стража. После проверки пещеры по плану у него было посещение поляны. Лёшик невидимость не убрал и правильно сделал. Вся прогалина зеленела проростками камнеломки. Видимо, погибая, растение успело рассыпать споры вокруг. Сейчас они дружно прорастали и радовали глаз своим ярким цветом. И, как Лёшик убедился, не только глаз, но и желудок. Там и сям мелькали тельца разных животных, торопливо поедающих зелёную поросль.