13 глава.
Вода в горном ручье была прозрачная и холодная. Состав её вредных примесей не имел, и она годилась для питья и приготовления пищи. Последний факт Лёшику был известен и до момента анализа через «Суть вещей, благодаря Толику. Именно в водопаде он брал воду для приготовления пищи. Сегодня утром он кормил всех грибной похлёбкой и ягодным взваром. Ингредиенты были использованы самые привычные для дикарей: грибы и рябинка. Вводить новое пока не спешили. Хотя соль уже была добавлена самую малость. Вкушение накануне жареного языка никому вреда не принесло, и большинство дикарей смело отдали Толику свою долю грибов. Остальные же потом с завистью наблюдали за поглощением невиданных доселе яств. Ещё встал вопрос с посудой. Её не хватало на всех. Приходилось дожидаться, когда посудина освободится. А Толик велел вкушать неторопливо, не аки голодный пёс. Где только откопал подобный речевой оборот! Хотя Лёшик давно, ещё в Русалочьем Броде, заметил за собой странные изменения в речевых пристрастиях. Он чаще говорил, как говорят окружающие его люди, забывая современные словечки и обороты речи.
А вспомнил Лёшик о нехватке посуды тогда, когда взгляд его задержался на коме влажной глины. К ней он и скакнул через ручей. Его прыжки уже не удивляли дикарей, но продолжали восхищать. Хотя сегодня ему самому пришлось удивиться, когда Вождь Стау с помощью своего копья перепрыгнул следом за Господином. Другие не заставили себя ждать. Многого он ещё не знает о дикарях, ох, многого! Пока же он склонился над находкой. Отломил кусок и помял в руках. Глина была хороша, и он слепил из комка чашку. Поставил её на камень, поясняя для чего это нужно. Придётся делать печь для обжига. И достать гончарный круг. На его острове големы уже изготавливали свои гончарные круги при необходимости. Пока же ограничимся заготовкой материала, решил Лёшик. И достал сапёрную лопатку. За ней ящик для глины. Под камнями глины оказалось много. Добавил небольшой чан. Лопатку после демонстрации её способностей, вручил самому шустрому охотнику уже слепившему свою чашу, и показал, что надо делать.
Возле глины осталось двое дикарей. Остальные потянулись за Господином и Вождём Стау. Нужные камни стали попадаться сразу. И обсидиан, и угловатые серые камни, и даже камни удлинённой формы, пригодные для отбивания пластин камня и выравнивания краёв. У Лёшика были в сумке необходимые инструменты, но отдавать их дикарям было преждевременно. И жалко, если говорить честно. Надо научить их всё делать из подручных средств. Да и самому научиться делать если не лучше, то хотя бы не хуже. Но у него уже были некоторые познания и умения, отчего он надеялся на своё быстрое обучение. Сейчас главное – сделать ножи. Потом будут осваивать обработку древесины. Ложки, лопатки, правила для выравнивания древков стрел и ёмкости, кто сможет освоить. И ещё разные инструменты, конечно. От планов у Лёшика голова пухла, но он давно научился не хвататься за всё подряд, а придерживаться определённой стратегии, плану. Иначе ни одного дела не сделаешь нормально.
Свод пещеры с ручьём постепенно сужался и скоро навис над самой водой. Подойти ближе даже низкорослые дикари уже не могли. Глубина ручья не уменьшалась, и течение воды оставалось не быстрым и плавным. Вообще, странная гора. Внутри неё – горячее озеро. На высоте – ледяной поток. Ещё и метеорит, убивший Богиню. Из всех предположений о странностях, Лёшик остановился на одном: обломки засыпали не только место падения метеорита, но и ледник, который теперь медленно тает. Чё, клёвая теория. Пусть так и останется.
Нужных камней отыскали много. Даже куски кремния попались. Чётко! Сделаем кресало.
Но больше всего Господина порадовали блестевшие на дне ручья крупицы жёлтого цвета. «Суть вещей» подтвердила догадку, и он заставил охотников собирать самородки. Теперь у него будет золото для прокачки «ювелира». Блин! Всё забывает, что ему это уже не нужно. Ещё можно подкинуть идею Казимиру и Руику первому на создание наноголемов, которые будут таскать из воды даже мельчайшие песчинки металлов и, конечно, золота. Читал Лёшик книженцию о подобных изобретениях одного големостроителя. Пусть и у него будут.
Собрав найденные камни, спустились по лестнице вниз. Охотник, копавший глину, так увлёкся работой, что горел желанием ещё копать, но приказу Вождя подчинился без пререканий. Дисциплина в племени строгая. Позже Лёшик узнал, строптивых членов просто-напросто изгоняют из племени. Выжить в одиночку на острове было невозможно.
Возвращения охотников ожидали с нетерпением. Палки у Стражей вырвали, опять веселясь, и сложили в тамбуре. Дисциплинированные дикари, привыкшие питаться скудно и практически один раз в день, о еде даже не думали, а у Лёшика живот уже подвело изрядно. Он уже давно подумывал: а не устроить ли перекус? Хотя бы схомячить по яблоку. Или по два. Но одёргивал свои низменные мысли. Крысятничеством попахивает. Поэтому ждал возвращения в Общую пещеру. Живот его тоже. И едва они вошли под её своды, он громко запротестовал, издавая рычание. К тому же в пещере пахло едой! Если сказать то, что Лёшику стало стыдно, этого будет мало. К тому же все дикари повернули свои голову в его сторону и с удивлением смотрели на Господина. Выручила Лёшика самоирония – он потёр своё пузо и проворчал:
-- Еду чуешь? Сколько съешь? – Живот ответил. – А не лопнешь от целого чана каши? Другие тоже хотят. – Лица дикарей ничего не выражали, а вот глаза выдавали. Все поняли с кем переговаривается Господин, чувство голода им часто приходилось переживать. Только Вождь Стау ухмылялся, да Шаман зажал себе рот, чтобы не расхохотаться. – Вождь Стау, а не перекусить ли нам после трудов праведных?
-- А? – Удивился Вождь. Видимо, речь Лёшика была слишком витиеватой.
-- А не откушать ли нам?
-- Чи-и-во-о? – Опять не понял Вождь. Но оказалось, что удивлялся он не этим странным выражениям, а самому факту дневного приёма пищи. Это было очередным табу. В дни удачной охоты мясо ели по ночам и наедались досыта. Днём спали, меняя только людей на посту у водопада.
-- А животами не мучились? – Поинтересовался Лёшик.
-- Некоторые мучились. Рябинку ели и листья.
-- Крылатый Змей велит принимать пищу днём три раза: утром, в обед и вечером. Между трудами праведными на благо племени. Ночью полагается спать. И никакой пищи.
-- Э-э, -- задумался Вождь. – У нас столько грибов нету.
-- Будем учиться добывать мясо чаще и заготавливать его впрок. Толик научит коптить, вялить, солить.
-- Мя-ясо, -- мечтательно протянул слово Вождь, -- это хорошо. Идём быстрее на охоту! Давно не ел мясо…
-- А язык змея?
-- Мало. Хочу много.
-- А вот этого нельзя. Табу. Обжорство – это грех! Вкушать надо в меру три раза в день.