Одежды оказалось в сумке к удивлению мало. На запрос «Вся одежда» выпала стопка труселей и пара комплектов из рубашки и штанов. Перебрав одежду и убедившись, что из этого ничто дикаря не порадует, запросил спецодежду и боевое снаряжение. Из спецодежды подходил только кожаный фартук камнетёса. Кузнецы носили фартуки из более толстой кожи. Ну, оно и понятно для чего. А вот фартуком камнетёса Лёшик ни разу не пользовался. Почему -- для него осталось загадкой. Наверно, потому что лежал он не в наборе с инструментами, а в отдельной ячейке, по чьёму-то недосмотру. Теперь уже неважно. Попросит Толика переделать фартук по росту Шамана, а из остатков выйдет ещё что-нибудь ценное. Допустим, чуни. Уж очень заинтересовала обувь Шамана. Да и не его одного. Решено! Сегодня они отправятся на охоту! Покажет дикарям действие лука и стрел.
В куче со своей амуницией ничего подходящего не увидел. Хотя, нет. В куче затерялся потёртый пояс с ушками для ножей. Это именно то, что нужно! Подарок для Вождя Стау. Убрал остатки имущества в сумку, пошёл выпить чашечку кофе.
Пока возился, солнце начало свой обычный путь по небосклону и выглянуло из-за кромки уже наполовину диска. Птицы горланили во все свои птичьи глотки, сами радовались новому дню и остальным напоминали, что жизнь продолжается! Всё путём! Будем жить!
Лёшику ничего не оставалось, как согласиться с пернатыми и отправиться в пещеру.
Дикари уже проснулись и дожидались завтрака. Чинно сидели на циновках и смотрели на явившегося Господина. Уже не удивлялись его неожиданному исчезновению или такому же неожиданному появлению. Привыкли.
«Ну, дармоеды, я вам сейчас дам позавтракать!» -- Прошёлся вдоль ряда:
-- Утро доброе, господа дикари! Ну, что? Кто первым готов показать мне чему вчера научился и сделал поделку? Я вас предупреждал, что у нас закон – кто не работает, тот не ест? Вижу, помните мои предупреждения. Ну, показывайте. – Лёшик уселся на свою табуретку, кем-то заботливо застеленную половичком из листьев. Никто не решался подойти первым. Пришлось выбрать самому. Крохотная девочка держала в руках изделие похожее на корзинку, но очень неказистую, кривую. Подозвал девочку, помахивая ладонью. Та несмело подошла. Лёшик взял её изделие, покрутил перед лицом:
-- Сама делала? – Девочка ответила рёвом и пролепетала сквозь слёзы:
-- Она кривая… Мне сказали выбросить…
-- Ничего не надо выбрасывать! Это прекрасно может служить для переноса ягод и листьев. Молодец! – Погладил по голове. Свалявшиеся в колтун волосы не украшали дикарей. Хотя взрослые женщины вместо расчёсок использовали собственные пальцы и выглядели довольно прилично. У мужчин бороды не росли, а волосы они заплетали в косы. Девочке в корзинку положил большую грушу и направил её к Толику. Тот уже приготовил тарелку с кашей, политой подливкой из ягод рябинки. Ложку заменяла палочка с широким концом. Наверно, всю ночь строгал столовые приборы. Толик с края тарелки положил кусочек зернового хлеба с шариком сливочного масла. Довольная девочка вернулась на своё место и стала ждать разрешения Господина на приём пищи.
-- Ешь, пока каша тёплая. – Велел Лёшик. Повернул голову к голему. – Маленьким детям и их матерям выдавай пищу без очереди и поделок. Материнство – почётное звание. – Толик выбрал женщин сам. Лёшик же принимал поделки у мальчишек. Те все наколотили плоских заострённых лезвий, которых хватит на всё племя. Самые удачные Лёшик отбирал и складывал на алтарный камень. Позже будут делать ножи. У Толика память была отличная, он не позволит присвоить кому-то постороннему лезвия. У мальчугана, предъявившего только лезвия экстра-класса, выявлялся явный талант и Лёшик отметил это не столько для себя, сколько для остальных его соплеменников. Мальчишке тоже вручил грушу.
Последней подошла женщина. Она потупила глаза и тихо сказала:
-- Вы сидите на моей поделке, Господин. – Лёшик врубился не сразу, но потом понял, что она имеет в виду не табурет, а тот половичёк, на котором он сидит. Лёшик засмеялся:
-- Ну, раз я уже успел оценить ваше изделие, вам тоже груша в подарок. – Сунул плод женщине. Она испугалась:
-- Что вы! Это же детям!
-- А поделите на детей свою грушу. Толик поможет сделать дольки равными. У него есть хороший нож для этого.
Женщина ушла. Перед Господином остались сидеть Вождь, Шаман и охотники. Вождь спросил:
-- Нам идти за грибами?
-- Сегодня идти не надо. Воины, несущие службу на посту у водопада голодными быть не должны, поэтому тоже получат пайку. Но между службой изготовление поделок приветствуется. И ещё все охотники будут сдавать тесты по стрельбе по целям на полигоне. Скоро появится новое оружие и все будут его осваивать.
-- Что за оружие?
-- Покажу его вам после завтрака. Толик ждёт, каша стынет. Я тоже голоден. А когда я голоден, я зол.
Когда уже ели вкусную кашу, то Лёшик вдруг обратил внимание на отсутствие одной из женщин, Старшухи. Спросил Вождя:
-- А где твоя старшая жена?
-- Сказала, что не придёт пока грибы не соберёт. Перерастут грибы, только на выброс годятся. Я ей говорю – отдадим слизням, а она ни в какую не соглашается. Упрямая женщина. – Нахмурился Вождь.
-- Права твоя упрямая женщина. Рано едой разбрасываться. Надо учиться запасы делать. Принесите грибы Толику, он покажет, что необходимо сделать. Даже бурундук с хомяком запасы в своей норе делают. А мы – люди. Вершина эволюционной цепи.
Что уж там перевёл местный переводчик, Лёшик не слышал, но его слова поняли верно. И скоро позавтракавшие старые женщины ушли в Грибную пещеру. Счастливая Старшуха вернулась с полной корзиной шампиньонов одинакового размера. Она вручила грибы коку, за что была вознаграждена завтраком.
Каша была съедена, а напиток выпит, но никто не уходил. Терпеливо ждали дальнейших распоряжений Господина. Или демонстрации нового оружия. Томить не стал и достал из сумки свои старые колчан со стрелами и учебный лук. Была и мишень в виде круга на доске. Прикрепил её на стену, сделав в ней углубление по форме доски. Зажёг дополнительный светляк, чтобы видно было всем. Пара стрел ушли на край мишени, а третья попала ровно в середину, в точку величиной с медную монету. Пояснил, что отличный стрелок попадает только в центр мишени. Для охотника «центр» -- это самая уязвимая точка объекта охоты. Такие точки все охотники отлично знают.
Ещё через полчаса Лёшик понял, что сегодня никакой охоты не будет. Все желали стрельнуть из лука хоть разочек. Прочитав вводный курс по обращению с оружием, сдал дикарей на руки Толика и собрался уходить. За ним последовал один Шаман. Прогонять не стал, хотя тот становился лишней обузой. На всякий случай спросил:
-- А где твой бубен?
-- Я его надёжно спрятал, Господин.
-- Зря. При случае, бубен может спасти тебе жизнь.
-- Как это?
-- Неожиданным ударом в бубен ты испугаешь зверя. Он и отбежит. В это время ты успеешь достать оружие или схватить камень для защиты.
-- А если бубен зацепится за колючку и порвётся, то он ни на что не будет годен.
-- Хорошо. Я дам тебе мешочек для бубна. – Лёшик вынул из сумки войлочный мешок с завязками. Показал, как надо им пользоваться, как носить, накинув лямки на плечи или одно плечо. В мешке бубен будет защищён, но бесполезен. Это поняли они оба с Шаманом почти одновременно. Лёшик решил хоть как-то реабилитироваться:
-- А не пора ли тебе помощника заиметь? Нет ли у вас в племени подростка, не очень преуспевающего в науках и неуклюжего? – Лёшик приметил пухлощёкого крепыша в компании подростков, которого все сторонились и шпыняли. Паренёк всегда был насуплен и хмур. Лезвие для ножа он сделал, но было видно, что чаще попадал себе по пальцам, чем по камню. Лёшик посмотрел на паренька. Шаман понял без слов:
-- Этот совсем безнадёжен, Господин. После меня на корм Змею-Хранителю пойдёт.
-- Ты забыл, что вашего змея больше нет? Поэтому останется ваш паренёк неумехой на всю жизнь. Ты приблизь его к себе, да присмотрись получше. Нет таких людей, которые вообще ни на что не годятся. Разглядеть надо искорку в человеке. Тем более, таком молодом. В крайнем случае, не зря будет еду есть. Будет он Хранитель Бубна.
-- А я?
-- А ты – шаман. Второе лицо после Вождя. – По вытянутому лицу и распахнутым глазам, Лёшик понял, что попал в точку. Сбылась мечта человека, считавшего себя полным ничтожеством и пустым местом. Теперь его никому не скормят.
Разговор их слышали женщины, поэтому Лёшик ничего никому объяснять не собирался. Разберутся сами.