-- Люблю, когда ты смотришь на меня таким взглядом. – Женщина подошла к нему, наклонилась и поцеловала в лоб. Лёшик ещё сильнее завис. Он просто не знал, как должен правильно отреагировать на действия незнакомки…. Вдруг ему и, правда, стёрли часть памяти. Беременных женщин нельзя обижать и нервировать. Впрочем, и остальных женщин, тоже.
От женщины вкусно пахло сдобными булочками. И она продолжила с той же улыбкой:
-- В каком мире ты побывал сегодня? Кого встретил? Опять познакомился с прекрасной женщиной? Смотри мне, -- погрозила пальчиком, -- я ревнивая.
Лёшик открыл рот, но ничего вразумительного для ответа в голове не нашёл. Промычал нечто вроде:
-- А… м-м… ну…
Но блондинка перебила:
-- Ладно-ладно, расскажешь позже. А пока иди в туалет.
-- А где он?
-- О! Даже так! – Женщина потянула его за руку. Лёшик замотался в край одеяла (он оказался совершенно голым под ним), пошёл следом. Одеяло оказалось огромным и тянулось за ним, как мантия за королём. «Голый король» -- подумал Лёшик. Женщина довела его до стены, покрытой геометрическим рисунком. Чёрная ручка на двери была отчётливо видна, и теперь он знал, где вход в тайную комнату. Женщина опять внимательно посмотрела в лицо Лёшика:
-- И сейчас ничего не вспомнил?
-- Нет. – Потряс головой.
-- Ладно. Там в ящиках чистые полотенца и бельё. Я вернусь через четверть часа. Пора отправлять Василису в сад. Она не уйдёт, пока я её не поцелую. Кстати, она уже спрашивала про тебя, любимый. Три дня сна – это твой новый рекорд.
Лёшик за следующие четверть часа ничего нового не вспомнил. Но старательно сопоставляя полученные данные от прекрасной незнакомки, пришёл к выводу, что он – сумасшедший. Или его хотят убедить в этом. Остаётся узнать – кто? И зачем? И ещё десяток подобных вопросов. А пока будет подыгрывать женщине, намекающей ему, что она его жена и беременна от него, видимо.
Одежда была отличного качества и как раз ему в пору. Незнакомка ждала его и глазами смотрела так, как-будто спрашивала что-то. Что ей отвечать Лёшик не знал, поэтому отвёл взгляд в сторону. Женщина поняла его и просто опять взяла за руку и повела из спальни. Он покорно шёл за ней. Но всё же не выдержал и спросил:
-- Я – псих? Сумасшедший? – Женщина остановилась и погладила его по щеке:
-- Что ты, солнышко. Не выдумывай! Ты всё вспомнишь, не переживай.
-- Такое со мной уже было?
-- Каждый раз, когда ты возвращаешься из своих параллельных миров…. Но ты не сумасшедший. Ты самый лучший мужчина в мире. Пошли, -- Она повела его дальше, к широкой лестнице, ведущей вниз. Но лестница была иной, не такой, как в особняке в Оше. К тому же и мебель, и светильники, и приборы разного назначения были современными. Огромная гостиная, за ней столовая и, наконец, кухня. – Сейчас будет твой любимый чёрный кофе. Большая чашка.
После первого глотка кофе, Лёшик спросил:
-- Значит, я путешественник между мирами?
-- Ты так считаешь, каждый раз, когда просыпаешься.
-- Значит, всё-таки я – псих.
-- Думай, как знаешь, но я не согласна. Бери свой кофе и пошли в твой кабинет.
Кабинет был на первом этаже возле выхода в сад. Здесь были панорамные окна, и сад был великолепно виден во всей красе. Кабинет был уютным и просторным. Огромный книжный шкаф, забитый книгами в разных переплётах. Женщина подвела именно к шкафу и провела рукой по корешкам книг, разместившихся на одной из полок:
-- Читай, что здесь написано.
Лёшик наклонил немного голову и прочитал вслух:
-- Алексей Лобов. Моя мать – Волчица.
-- Это одна из первых твоих книг. А здесь твои крайние творения. – Женщина показала на две крайние книги. Лёшик увидел название: «Русалочий Брод» 1 и 2 части. -- Фэнтези твой любимый жанр. Но ты пишешь и в других жанрах. По моей просьбе тобой написаны романы о любви, а за роман о своих предках ты получил премию. – Она подала толстую книгу, и Лёшик вдруг подумал, что знает, как оформлен переплёт книги.
-- А Василиса наша младшая дочь. Ещё у нас с тобой есть сын Ванюшка и старшая дочка Пелагея. – Сказал он.
-- Да! Конечно! А как зовут меня, ты вспомнил?
-- Нефертити.
-- Ну, Лёшик! – Капризно надула губы любимая женщина писателя Алексея Лобова. Он нежно прижал её к груди и вздохнул счастливый. Никакой он не путешественник по параллельным мирам. Он простой писатель-фантаст.