_ Вы что это делаете?
_ Что надо!
_ То есть, как это что надо?! Уже все границы перешли!
_ Ничего плохого я не делаю. Судьбу ей исправляю, пока не поздно. По линиям вожу.
_ А ну идите отсюда! – в первый раз повысила на неё голос Маша, – Судьба ей уже дана, и нам не надо Ваших вмешательств.
23.
Она достаточно учтиво, но настойчиво, стала выталкивать свекровь на кухню.
_ Больше Вас оставлять с ребёнком я не буду.
_ Нет бы спасибо сказать!
_ За что спасибо? За колдовство?
_ Другие бы за это деньги заплатили, а вам бесплатно. И ещё недовольна. Сама неумёха, так прислушивалась бы. Да что с тебя взять?! Кто ты и кто я!
_ Серафима Фёдоровна! Мне надоело терпеть Ваши издевательства. Но то ладно. Ради мужа, семьи. Но когда на дочку покусились, этого я уже спустить Вам не могу.
_ Не покусилась. Слово-то какое нашла!
_ А как это ещё можно назвать?
_ Я тебе уже объяснила. Да что толку? С тобой разговаривать , как”об стенку горох”. Всё отскакивает.
_ Что надо, я усвоила. А прежде всего, что Вас на пушечный выстрел к ребёнку подпускать нельзя.
_ Да кто ты вообще такая? – пошла в атаку Серафима Фёдоровна, которая до этого отговаривалась в полсилы, – Ты, недоучка, шалава, которую внук мой из милости взял с ребёнком.
_ А как по-другому?! – услышав такое, Маша, даже сразу не нашлась что ответить, – Ребёнок - то его.
_ Вот именно, его, а значит, мой, – продолжала, как ни в чём не бывало Серафима Фёдоровна.
Она прекрасно знала, как вести разговор, как его повернуть в свою сторону, к своей выгоде, несмотря на то, что раньше говорила другое. Тем более вывести оппонента из себя явными несправедливостями – была её тактика. Собеседник теряется и допускает ошибки. Ей даже смешно стало. С кем связалась!
_ Ребёнок мой и моего мужа, но не Ваш, – взяла себя в руки Маша и старалась говорить максимально спокойно и вежливо, – Ругаться я не хочу, но и оставлять с Вами дочку тоже.
Маша, чтобы снять с себя стресс и показать, что разговор закончен, взяла сковородку, включила газ, налила туда масло и положила вынутую из холодильника рыбу. Скоро по кухне разлился характерный, не всем приятный запах. А Серафима Фёдоровна с её чутким обонянием, особенно его не любила.
_ Ах, ты мне назло ещё и рыбу решилась жарить? Не могла дождаться, пока уйду! – с остервенением кричала она, действительно уже задетая за живое.
_ Не специально, поверьте. Я и раньше хотела мужу пожарить, уже и заранее приготовила, на видное место поставила. Олег сейчас придёт, – пыталась миролюбиво её успокоить Маша.
24.
Но Серафима Фёдоровна только ещё больше распалялась:
_ А ну молчать! Твой муж – это мой внук, а он знает, что я рыбу не переношу. И обошёлся бы ради меня без неё. Вот так ты и во всём! Муж мой, дочка моя. А она не твоя, а моя. Посмотри на себя – уродина! А девочка на меня похожа – красавица. Что только внук в тебе нашёл!?
Маша старалась не реагировать, не обращать внимания на явные несправедливости, стала даже напевать себе что-то под нос, что Серафима Фёдоровна совсем уже выдержать не могла. Она посчитала это издевательством. Взяла невестку за волосы и принялась подносить лицо сопротивляющейся девушки к сковородке, чтобы, видимо, макнуть его туда, в шипящее масло.
Тут Олег вошёл. Увидев эту картину, пришёл в ужас:
_ Что здесь происходит?
_ Это ты у своей жёнушки спроси! Она тут кричала на меня, оскорбляла, грозилась.
_ Да не может быть! Маша с тех пор, как живём здесь, и слова плохого тебе не сказала. Что она сделала, почему не любишь её? Работает, по дому всё делаешь, верная, добрая. Дочку мне какую хорошую, здоровенькую родила!
_ А то, что я тебя вырастила без родителей, а ты всё на её сторону становишься!
Она схватила нож и поднесла к шее невестки, другой рукой держа её за волосы.
_ Отпусти! – сказал Олег, находясь в каком-то оцепенении.
_ Ещё чего! Пора положить конец моим мучениям. Была Маша – и нет её. Скажу, что самооборона. Я пожилая женщина… Мне ничего не будет.
Олег опомнился, схватил отцовское ружьё и нацелил её на обезумевшую женщину.
_ Я выстрелю.
_ Не выстрелишь! Рука не поднимется! Да оно и не заряжено… Сколько лет уже на стене провисело!
Палец Олега не выдержал напряжения и нажал на курок. Раздался выстрел. Потом всё как во сне… Лежащее на полу бабкино тело. Ошалелый вид Олега, поглядывающего на ружьё и.., непоправимость ситуации.
13.
Потом полиция… Показания… Осуждение… Тюремные свидания… Всё, как в тумане. Маша продолжала жить как бы по инерции. Хорошо, что дочка была рядом. Она спасала, заботы.