А вечером, зайдя за дочкой к родителям, сообщила им:
_ Я квартиранта взяла.
_ Да?! А что за человек?
_ Молодой мужчина. Приехал сюда по строительству. Сколько пробудет – не знаю, – ответила она, потупившись.
Что предшествовало такому её решению, объяснять не стала. Незачем их расстраивать. Начнутся всякие советы, “ахи”, “охи”, а результата ноль. Что они могут предложить? Конечно, сказали бы. чтобы перебиралась опять в родительский дом, но Маша и сама бы не пошла. Тем более,что проблема, как она надеялась, уже решена.
Забрав дочку, по дороге рассказала ей о дяде, который будет жить в доме, но попросила:
_ Ты ничего не рассказывай ему о мавке, а то испугается. Или не поверит, подумает, что мы обманщики. Кстати, ты дедушке с бабушкой не рассказывала?
Мила отрицательно помотала головой. Настроение улучшилось, потому что появилась надежда на защиту. Маша стала рассказывать девочке об интересных случаях, которые с ней приключились на работе. Дочка о своих нехитрых событиях в течение дня. Так они делали всегда – рассказывали друг другу всё, что с ними произошло. Недаром Мила сказала мавке, что мама её подружка.
Дома вместе с дочерью накрыли стол. Маша даже поставила бутылку вина. И, когда Алексей вошёл и увидел такой праздничный стол, то с оживлением воскликнул:
_ О-о-о! Что праздновать будем?
_ Ваше вселение. Надеюсь, будем жить дружно, по-соседски.
_ Я даже не сомневаюсь в этом, – поспешил успокоить Алексей.
Маша сама на правах хозяйки открыла вино и разлила по бокалам;
53.
_ Ну, давайте выпьем за это, – предложила она без тени кокетства. Ничего, кроме сказанного не имела в виду.
_ Я мог бы и по хозяйству вам помочь. Сарай, например поправить. Он уже старенький, я заметил.
_ Как-то сразу и заметил!? – воскликнула Маша.
Она даже не понимала, насколько в точку попала этим своим восклицанием. Алексей всё вокруг сразу же осмотрел своим цепким взглядом. Он пришёл сюда с главной целью – отыскать клад. А он мог быть спрятан и в сарае, и на огороде зарыт, и в стенах дома заложен. Решил начать с сарая, потому что спрятать там что-то реальнее всего – быстро, удобно, никто не заметит – зарыл, сравнял с землёй – и всё. Перекапывать никто не будет.
_ Да, я такой, – в шутку будто сказал Алексей. Завтра и начну.
_ Отдохнул хотя бы, осмотрелся. Кроме того, у тебя же и основная работа.
_ Ничего, я привык. Отдыхать не в моих правилах.
Маша заметила, что за всё время его пребывания в доме он ни разу не посмотрел добрым взглядом в сторону девочки, не сказал слова, не подарил хотя бы шоколадку, как обычно все делают. тем более, к столу ничего не принёс, пусть даже не предполагал, что праздник устроят.
26.
Как сказал, так и сделал. На следующий день дверь над оврагом быстро поправил, следующим по плану был сарай. Привёз материал и принялся ремонтировать. По сути дела – перестраивать по-новому.
Маше сначала было неудобно принимать работу, а потом решила, что пусть это будет в счёт платы за квартиру – деньги брать она с него не будет.
_ Чем мне помочь?
_ Скотину временно куда-то переместить надо.
_ Ну, это мы найдём куда, – весело отвечала Маша.
Ей нравилось всё происходящее. Наконец-то начались те самые улучшения её жилища, о которых она думала, вот только руки не доходили. Помогала, чем могла. Дочку подключила.
_ Нечего ей тут делать. Помощи никакой. Мешается только, – хмуро и недовольно буркнул Алексей.
Маше стало очень неприятно, но подумала:
54.
_ Может это и к лучшему! У Милы есть свои занятия. А Алексей… Что Алексей?! Кто он мне? Муж, что ли?
В воскресенье снова пошла на могилку к мужу. Рассказала ему все новости, сидя на скамеечке и поглаживая, как живую, землю около каменной плиты.
_ Правильно ли я поступила? Настораживает он меня, – советовалась с мужем. День выдался пасмурный. На небе собрались небольшие тучки, и, казалось, вот - вот пойдёт дождь.
_ Но что мне оставалось делать? Новая напасть приключилась. Мавка привязалась, – жаловалась Маша мужу, продолжая ему рассказывать обо всех произошедших событиях.
Ей показалось, что фото на памятнике потемнело. Она даже подумала, не сменить ли его?! Скоро действительно пошёл дождь – мелкий, нудный. Фотография тоже, казалось, заплакала – струи скатывались с неё, как слёзы. Взгляд Олега показался Маше более суровым, чем прежде. Как будто душевные страдания прятались в нём. Веки набрякли и опустились ниже, чем обычно.
Дуб склонил на женщину свою мокрую ветку, которая мягко и ласково погладила по голове. Это прикосновение было только приятно и, даже, снимало, часть тяжести с души, смывало её. Была – и нет. Маша так и сидела бы под дождём, настолько легко и хорошо ей стало. Но надо домой идти. Там дочка уже проснулась. А оставлять её с Алексеем она почему-то опасалась.