А та обходила каждый кустик, каждое деревце по кругу. Наматывала, эти круги, постепенно расширяя их, как будто сматывала нити в огромный, волшебный клубок. Стала постепенно заходить всё дальше в лес и неуклонно приближалась к девушке. Та сидела ни жива, ни мертва, не зная что делать. И сидеть, – возможная погибель, и встать – тоже.
Но внезапно под большим раскидистым деревом огонёк разгорелся, чуть не опалив распущенные волосы колдуньи. Его вспышка осветила окрестности. Маша подумала, – уж не заметили ли её, но внимание ведьмы было приковано к месту, где вспыхнул огонь.
_ Здесь! Вот оно, где зараза клад зарыла!
Она достала из мешка большой совок и стала с остервенением разрывать землю.
4.
Маше подумалась, что колдунья могла бы грызть землю и зубами, да не удобно.
_ Давай-давай, показывайся! – твердила та, скаля зубы и буравя землю взглядом.
И действительно, вскоре земля отдала ей своё богатство. Показался чугунок, который раньше в печь ставили. Такие до сих пор можно найти в старых сараях. В деревнях ничего не выбрасывается – авось пригодится.
_ Вот он, драгоценный! – с вожделением раскрывала чугунок ведьма. Маша, конечно не могла видеть, что там, только наблюдать реакцию ведьмы, да слушать. А услышала она звяканье то ли монет, то ли драгоценностей о металл, да восклицания:
_ Моё! Моё богатство!
Колдунья завернула чугунок в платок и сунула его в суму. Теперь повернула обратно, поскольку в лесу больше ничего не держало. Маша, прячась за каждым деревом кралась за ней.
Ведьма шла к своему дому. Маше ничего не оставалось делать, как оставаться под прикрытием обрыва – иначе её бы заметили. Да и не было такой задачи, чтобы увидеть, куда колдунья запрячет клад. Самое главное живой и невредимой до дому добраться. А дом теперь уже близко – за лугом. Вон он окнами светится!
3.
Маша проснулась как всегда рано, потому что надо корову подоить, свиней накормить, утятам и цыплятам корму насыпать.
_ Это называется – каникулы, - думала она, – Впрочем, уже даже не каникулы, а окончание школы. Неужели все те годы, когда приходилось корпеть над учебниками, склоняясь над ними при свете лампы после вечерней дойки, закончились?
От этой мысли, в которую до конца не верилось, стало и легко и тяжело одновременно. Она не знала, что делать дальше. Учиться её не отпустят. Работы в посёлке, кроме как по хозяйству, на ферме или в поле, нет. В город работать тоже никто не пустит, да и сама ехать не хотела. Как - никак, а всё-таки жалела мать, которая без неё с хозяйством не справится. А детей – братьев и сестёр, кормить надо. С другой стороны тревожила мысль, что пришла пора и о своей жизни подумать.
_ Может быть, устроиться в магазин работать? Или пойти к председателю и попросить место в конторе? – думала девушка, – И деньги будут. И работа не такая тяжёлая, как дома.
Маша устроилась на дереве с книжкой. Дерево росло на краю огорода, как раз рядом с лугом, который, хотела того девушка или нет, но притягивал, как магнит. Ну
5.
вот, дождалась. Прямо на неё, казалось, шёл Олег – тот парень, внук колдуньи, о
котором постоянно думала Маша.
Он снял с себя футболку, обнажив широкие плечи и кубики на животе. Мускулистые руки подбросили мяч, который стал размеренно ударяться о согнутую ногу. Маша смотрела на него, как заворожённая. Ещё немного, и свалится с дерева, не зная, зачем она тут.
_ А действительно, зачем? – мелькнула мысль, – Уж не затем ли, что век бы смотрела за каждым движением этого парня и следовала бы за ним везде, куда позовёт.
А он, хитрец такой, оказывается специально устроился рядом с той самой яблоней, на которой, как ей казалось, скрылась девушка.
_ Слезай, Маша, поговорить надо!
Этот голос прозвучал, как удар молотком по железу. Он оглушил девушку, расслабил её мышцы и заставил свалиться прямо в руки подхватившему её парню.
_ Ну вот и яблочко созрело, – с улыбкой, глядя ей в глаза, и обжигая своим дыханием, сказал он.
Маша не нашлась, что ответить, а только затаилась и покраснела. Ей не хотелось, чтобы опустили на землю, наоборот хотелось вжаться в эту мужскую грудь и раствориться в ней. Она почувствовала здесь защиту и решение всех своих проблем. Видимо, не создана, чтобы решать их самой.
_ Я давно за тобой наблюдаю, – сказал Олег, прерывисто дыша, как будто это не Маша свалилась, а он, – Думаешь, спряталась за ветками, и тебя не видно?
Что ещё ответить? Маша так и думала. А дыхание его рядом, а губы близко. Вот они уже у самого рта. И тело пронзил поцелуй и невиданное раньше блаженство. Дрожь пробежала по всем её членам. Стало жарко и сладко в груди и в низу живота. А Олег прислонил её спину к плетню, медленно опустил податливые ноги на землю и прижал её грудь к своей. Туман застилал глаза девушки. Плоть неистовствовала. Она чувствовала упругую его плоть. Сама потянулась навстречу своему счастью и слиянию. Взрыв…