В темноте стали проступать предметы, потому что зрение наконец-то приспособилось. В углу привычно наваленная солома, висящие на гвоздях, вбитых в брёвна, вёдра и прочая утварь. В другом углу пень с воткнутым в него топором и, самое главное, корова, привязанная к яслям. Отдельно висела коса. Девушка обратила на неё особое внимание, потому что показалось, что остриё медленно разворачивается в её сторону. Маша перекрестилась. Но отступать было некуда, и она двинулась к животному.
Подошла, уткнулась в тело коровы, как во спасение. Провела рукой по спине, ощущая короткую, жёсткую шерсть. Спустилась на выпуклые, тёплые бока, которые часто вздымались и опускались при дыхании. И, наконец, рука потянулась к шее, чтобы потрепать по загривку. Но… Вдруг наткнулась на какой-то посторонний предмет, которого здесь быть не должно. От испуга отскочила в сторону. Что это может быть? По величине похоже на хорька. Другого сравнения придумать не могла. Но хорёк мохнатый, а это что-то тряпичное, узловатое.
Маша потянула, превозмогая страх, руку обратно, но это что-то вдруг шевельнулось и на девушку уставились два ярко горящих глаза, которые, казалось, пронзили её. Она вскрикнула… Это что-то потянулось к ней, но не удержалось, а
10.
свалилось на пол под ноги корове. Та взбрыкнула и наступила на то, что как чуяло
животное, мучило его. Раздался жуткий визг, который леденил кровь. Корова шарахнулась в сторону, Маша тоже и, уже не контролируя себя, упала наземь. Хорошо, что на солому. Но от испуга у неё заболела спина, низ живота, да так, что, казалось, раздирало все внутренности. Она закричала. Корова тоже.
Предмет, так напугавший всех, сам тоже напуганный, пролетел по воздуху и выскочил в приоткрытую дверь. На крик прибежали родители, которые как раз выключили телевизор и готовились ко сну. Поэтому в наступившей тишине смогли услышать звуки, рвущиеся к ним из сарая.
Кинулись туда.
_ Мама, папа, не беспокойтесь! Это я! Кажется, рожаю.
Родители, которые сначала остолбенели от неожиданности, очнулись, кинулись к дочке и услышали её нехитрую исповедь, которую она вместила в несколько слов.
_ Отец! Беги, вызывай скорую! – крикнула в возбуждении мать.
Дальше Маша уже ничего вокруг не видела. Боль полностью поглотила её.
7.
Олег маршировал на плацу. Его часть готовилась к смотру по поводу окончания службы. Прошёл уже почти год. Он бы не сказал, что незаметно, потому что время в его течении распределилось по разному: сначала тянулось так медленно, как будто застыло, потом всё убыстрялось, полетело, как почтовый голубь вместе со стремлением домой. Потому что дом действительно стал ближе, также, как и конец его срока.
Ребята стали чаще смеяться, весело задевая один другого – легко, беззлобно. За год все сдружились, привыкли друг к другу. Как говорится – все одинаковые и в одной упряжке. Таких, особо выделяющихся, в его роте не было. Тем более к Олегу это никак не могло относиться, потому что парню из села гордиться нечем. А он, тем более никогда не ставил себя выше других, скорее всего возможен был другой сценарий в связи с бабкиным воспитанием. Но, слава Богу, парню удалось избежать и этого.
И командиры как-то посветлели. Может быть, весна способствовала. Апрельское солнце такое же как дома. Так же ласково начинало пригревать. Олег в связи с этим подумал о ласке. Видал ли он её когда? Ну, разве что, в раннем детстве, когда ещё живы были отец и мать. Олег всё помнил.
Было раннее утро, когда, проснувшись, он услышал громкие голоса под окном:
11.
_ Куда это ты собралась? Никуда не поедешь, – резко приказывала бабка, конечно, матери. Других особ женского пола в доме не было.
_ Мама, прости, но на этот раз я тебя не послушаю. Мы уезжаем, и …
_ Ещё раз говорю – никуда не поедешь. Не пущу.
_ Мама! Если ты не заметила, но я уже давно выросла. У меня своя семья. муж и ребёнок.
_ Ребёнок? Это ты говоришь о ребёнке? Какая ты мать? Если бы не я…
_ Мама, а что ты? Постоянные скандалы? Парень уже большой и всё понимает. Неужели ты думаешь, что ему полезно всё это слышать?
_ Если бы ты была хорошей дочерью, никаких скандалов и не было!
_ Мама, и мужа моего ты опустила уже ниже плинтуса. Ну невозможно больше терпеть ! Мы твёрдо решили – не остановишь.
Они ругались никого не стесняясь и не слыша друг друга. Было такое впечатление, что каждый высказывал всё, что накипело только для себя и пространства. И пространство услышало, потому что внезапно среди ясного, не предвещающего никаких перемен утра, стали собираться тучи. Олег выбежал на улицу, поскольку должен был участвовать в таком важном действии.