Майя старалась говорить шепотом, подманивая найденыша. Она твердо решила взять малыша с собой и окликнула краба:
– У китенка должна быть семья. Он будет моим китом!
У Крабса щелкнули челюсти: в жизни он не слышал подобной чепухи.
– А твой папочка обрадуется такому сыночку? – хихикнул Крабс, представив, как Нептун пытается оплыть этакую махину, чтобы поцеловать сынка перед сном.
– Значит, мы никому о нем не скажем! – не унывала Майя и погладила китенка по морде.
Детеныш, и точно перепуганный до смерти, прижался к Русалочке.
– Вот видишь! – победно глянула на краба Майя. – Он меня признал.
– Майя, – Крабс попытался в последний раз, – как ты себе это представляешь? В царском дворце бродит кит-убийца и убивает всех подряд?
Русалочка блаженно поглаживала детеныша.
– О, – легкомысленно отмахнулась она от Крабса, – он будет таким, каким мы его воспитаем.
– Мы? – краб потряс головой. – Ты говоришь «мы» так, как будто я нанимался его воспитывать?! Да я лучше поселюсь с морским змеем!
Майе удалось-таки выманить китенка. Но при первом же вскрике Крабса кит нырнул в безопасную норку.
– Ну, вот что, дружок, – пригрозила Русалочка. – Тебе, может, и впрямь доведется просить уголок в жилище морского змея, потому что в моем дворце злобным интриганам – не место!
Краб тут же пошел на попятную.
– Ладно-ладно, должен же уважающий себя краб все взвесить в такой ситуации и решить.
– Ты решил? – спросила Русалочка.
Китенок довольно хихикнул. Но Крабс и так уже объявил безоговорочную капитуляцию.
– Идем, – позвала китенка Майя. – Идем же, любовь творит чудеса. Идем же, Пятнышко!
Китенок неуклюже выплывал из пещеры следом за Майей. Крабс трепыхался поодаль, ворча про себя:
– Вот подарочек, так подарочек! И с чего это Майе нужно кого-то любить, если под боком такой одинокий краб?
Но Русалочка услышала:
– Не ворчи! Лучше проследи, чтобы нас никто не увидел.
Фея Лона привстала с чашечки цветка, где по обыкновению мечтала.
«Интересно, – фея проводила троицу взглядом, – что же такое никто не должен видеть?» – и вылетела следом, полыхая любопытством.
У зеркального карпа фея замешкалась – ведь нужно было на себя полюбоваться. Зеркальные карпы, обитавшие в озерах, на морской глубине были редкостью, и Лона не могла не воспользоваться такой удачей. Она вертелась и прихорашивалась, восхищаясь тем, какие у нее прелестные рюшечки на платье и как удачно сочетаются цвета зонтика и сумочки. Но больше всего Лоне понравилась она сама.
– Как жаль, что нет никого поблизости. То-то бы он обрадовался, увидев такую прекрасную фею! – Лона привстала на цыпочки, стараясь целиком поместиться в отражении.
Но карпу наконец наскучило висеть на одном месте, и он уплыл, быстро работая плавниками. Только тут фея вспомнила, что хотела разнюхать, о чем так таинственно шептались Крабс и ее крестница.
Впереди показалась царская стража. Нептун повелел, чтобы отряд воинов время от времени обозревал окрестности. Лона присела в реверансе:
– Не видели ли храбрые воины Майю с китом?
Старший стражник расхохотался, перевешиваясь с седла, чтобы получше рассмотреть шутницу.
– Да-да, конечно! Их еще сопровождал экскорт из акул! – подхватил он шутку.
К феям в царстве Нептуна относились снисходительно, уж больно маленькими и бесполезными выглядели эти создания. Стражнику даже захотелось дотронуться до Лоны, чтобы проверить, настоящая ли она, но он вовремя отдернул плавник.
– Так что, если поторопитесь, в самый раз арьергард акул и нагоните!
Лона прикусила мизинец. Акул вроде она не видела, но приписала это собственной рассеянности. Главное, она знает, где Майя.
Майя и ее приятели удачно минули стражников: китенок притворился скалой, а Русалочка и Крабс за скалой и спрятались. Всадники подивились, что вчера скала на этом месте казалась поменьше и была другого оттенка. Но военачальник прекратил разговоры.
– Значит, выросла! После доложим!
И точно, вечером, разбирая доносы и доклады, Нептун немало хохотал, читая записку: «Найдена скала, которая растет у самых ворот замка принцессы Майи. Следует принять меры, чтобы ограничить скорость ее роста, а то как бы она не вломилась в ограду.»
«Пусть растет» – наложил резолюцию морской повелитель. И внизу приписал: «А видевшему чудо вина на ужин не выдавать!».
И размашисто расписался.
Русалочка нырнула, в спальню, бросилась на подушки. Китенок осваивался в новом жилище. Крабс нырнул под кресло, глядя, как во все стороны летят статуэтки и вазы. Китенок потянулся понюхать цветок – тот испуганно сжался и постарался уползти повыше. Картина, задетая Пятнышком, закачалась. Крепление не выдержало. Рама свалилась, придавив высунувшегося из-под кресла Крабса.