Но нянька явно уходила от разговора, и Русалочка огорченно отступила. До дня ее рождения было целых триста шестьдесят пять дней.
Русалочка не поленилась нарисовать календарь и всякий вечер вычеркивала из него квадратик. А если день тянулся уж чересчур долго, то вычеркивала и два.
Но так откровенно Майя разговаривала лишь с Секлестой. Все были уверены, что Майя никогда не поднимается на поверхность. Если сестры, пользуясь правом Праздника пятнадцатилетних, любили провожать пением тонущие в бурю корабли, а потом грабить затонувшее судно, то Майя никогда не брала оттуда и безделушки. На вопросы сестер отвечала с досадой:
– Ведь людей не интересует моя коллекция крабов!
Итак, ты сделал правильный выбор, прочитав Главу 3d, и теперь смело переходи к Главе 4а.
Глава 4a
– Не забивайте детям голову небылицами! – раздался внезапно возмущенный голос, и тень гусеницы, отделившись от стены, степенно прошествовала к камину и протянула к огню все двадцать пар лапок.
Гусеница, обнаружив пропажу собственной тени, смутилась и свернулась клубочком: ей показалось, что вместе с тенью она утратила и часть уважения к самой себе.
– Чем же тебе не угодила сказка? – полюбопытствовал я, отодвигая кресло и уступая тени место получше. Всякий раз, когда мы с тобой возвращаемся из сказки, кресло оказывается ближе к каменной решетке, чем стоит обычно. Ты заметил, дружок?
– А тем, – тень гусеницы нацепила на переносицу тень очков, став сразу солиднее, – что в двух случаях из трех сказка о Русалочке оказывается неправдой! – Тень взвизгнула: – Не потерплю! Правда о Майе в Главе 3d.
Теперь я беру сказку в свои лапки!
И верно – тотчас волшебная раковина на столе съежилась, а ее тень выросла. Моя собственная тень деликатно заерзала:
– Вы не могли бы подняться с кресла?
Оказалось: я сидел на ней. Конечно, я ей тут же уступил место, а сам завернулся в плед, на случай, если кто-то придет ненароком.
И твоя тень, дружок, егозила и нетерпеливо подпрыгивала перед входом в тень раковины. Две серые фигурки, старый да малый, шагнули через черту.
– Интересно, куда это они?
– Куда-куда? – передразнила гусеница. – На весенний бал, конечно! Ведь сегодня Русалочке пятнадцать лет, и во дворце Нептуна торжества!
Мы почувствовали себя обманутыми – тень нас перехитрила. Пообещав разведать путь истинной сказки, попросту отправилась веселиться, прихватив с собой наши тени. Я не успел однако разобидеться как следует. Неожиданно тень гусеницы высунулась из раковины, энергично призывая нас лапками.
Старый звездочет, кряхтя, запахнул халат, расшитый морскими звездами, и задул свечу. Пламя побагровело и превратилось в дымный завиток.
Скрипнула дверь. Дым тут же скользнул в щель.
В келью протискивался Нептун, пряча что-то, завернутое в кусок китайского шелка. Всякий год, когда одна из дочерей морского царя праздновала свое пятнадцатилетие, Нептун и звездочет уединялись в келье предсказателя. Предполагалось, что в эти часы кудесник по звездам разгадывает будущее принцессы.
Нептун вынул из шелка пузатую бутылку, звездочет нарезал тонкими пластинами семгу.
– Выпьем, старик? – Нептун распечатал бутылку и разлил по стопкам прозрачную жидкость, приговаривая: – В этот раз – чистая слеза!
Чокнувшись, царь и вещун выпили. Нептун подмигнул:
– Еще?
Кудесник, быстро опьяневший, как все старые люди, благодушно кивнул:
– Чтоб легче предсказывалось!
Русалочка, ускользнула от няньки и гостей и, обмирая, подслушивала за порогом кельи. Но кроме звяканья хрусталя, ничего не слышала. Майя в досаде потерла подбородок. Хотя всякий год кудесник предсказывал сестрам счастье, много детей и богатство в замке, Русалочка волновалась. Ей казалось, что на ее долю счастья может и не хватить. Звезды капризны – вдруг отвернутся?
Принаряженная к балу, Русалочка чуть дышала в туго зашнурованном корсаже. Хвост оттягивали жирные устрицы – последний крик моды в этом сезоне.
Майя замерла. Ей показалось, что отец застонал.
Стон повторился.
– Ох, хороша водочка! Ох и крепка! – стонал Нептун, вожделенно поглядывая на полупустую бутылку.
– Да под ры-ыбку – вторил мудрец, накалывая на вилку лоснящийся от жира ломоть семги.
Русалочка зябла на сквозняке. Вдруг из-за огромного сундука, вращаясь, выкатилась юла. Остановилась поодаль, расправляя складки деревянной юбочки. Русалочка подплыла поближе. Юла вильнула, точно подманивая, и снова остановилась.